Книга Сердце шторма, страница 306 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Это был идеальный момент. Эмоций много, а сил сопротивляться у девушки нет физически. Наоборот, люди во время болезни, даже если это банальная простуда, нуждаются в поддержке и присутствии близких.

Достаточно даже просто подойти и разделить на двоих эти мгновения, чтобы создать маяк куда сильнее случайной игры с собакой, но Александр решил пойти дальше, подыграть и посмотреть, что будет.

Он сосредоточился на мелодии, поджидая нужный такт.

— Ты пела только мне, мир глух и слеп, прими же власть мою, отвергни свет… Забудем прошлое, забудем страх. Здесь призрак… призрак оперы с тобой в твоих мечтах…

Он пел так же тихо, как и она, но девушку неожиданный дуэт пробрал до мурашек. Она резко обернулась и замерла, будто и впрямь увидела призрака.

Александр тоже не двигался, так и остановившись в дверях. Они смотрели друг на друга, пока давящая и напряженная музыка все сильнее нагнетала атмосферу. Див выжидающе улыбнулся.Выкажет ли императрица смущение, покажет ли, что слова больше, чем просто роль?.. Остановится и упрекнет за резкое появление? Окружит себя привычными щитами, спасаясь от очередной попытки захвата, которую ее научили видеть в каждом его движении? Или рискнет поступить иначе?

«Ловко, а?»

«Гордишься тем, что напугал девушку? Ну-ну, молодец…»

«Не напугал. Поймал в ловушку, разве ты не видишь? Любой ее ход — проигрыш. Выказать эмоции — все равно, что неловко признаться в любви, поднять щит — назвать врагом, но остаться без него — добровольно отдать победу».

«Эта еще не победа. Все, что ты спровоцируешь, приперев ее к стенке, — взрыв. И если ты его не боишься, ты так ничего и не понял…»

Александр не дослушал своего «призрака», отбросил подальше, как только увидел огонек решения в глазах императрицы. Ну… откройся мне!

Но Софья смело приняла свою партию:

— Твой облик всех других бросает в дрожь…

Александр мгновенно переместился ближе, почти вплотную подходя к девушке:

— Пусть смотрят мне в лицо, все маски ложь…

— Мой голос и душа в одно сплелись, и призрак, призрак оперы воскрес. Обрел в них жизнь…

Два голоса слились в один, и свет голубых глаз отразился в мониторах, заставляя появиться отражения бледных лиц, будто вовсе не похожих на стоящих в комнате людей. А прошлое на миг стало настоящим вновь. Александр притянул девушку к себе и повел вальс. Обходя высокие столы и лавируя в маленьком тесном пространстве. Не важно. Этого пятачка достаточно, но мелькающие стены и потолок будто давят, становясь все более тесными. А стук сердца уже перекрывает собой музыку. Див всецело сосредоточился на девушке, ловя каждый ее вдох, пытаясь дотянуться до самой сути и вытащить на поверхность так тщательно скрываемую истину, так мужественно отвергнутую… любовь.

Потому что знал, понимал, что она уже есть. Ведь он все делал правильно. Ведь он ее чувствует даже сквозь самые прочные стены.

— Не разделимы мы, как дух и плоть…

— И тайна эта пусть со мной умрет…

Александр закружил Софью и отступил, позволяя ей пройти под его рукой, и когда императрица закончила движение, встал за ее спиной, почти опуская голову на ее плечо.

— Уже не сможем мы забыть сей миг…

Софья обернулась, маскируя под фигуру попытку вырваться, но Александр одним шагомоказался напротив нее, продолжая сжимать в объятиях.