Онлайн книга «Сердце шторма»
|
Педру улыбнулся совершенно по-человечески располагающе и искренне. — Светлейший сеньор, не мне убеждать вас, что можно пустить политику на самотек, но я ведь сразу сказал: речь пойдет не о ней. Если уж говорим о любви, давайте разделять сферы сердечные и материальные. Уверяю, первые при всем желании не поддадутся контролю, — бештафера развел было руками, но резко поднял вверх указательный палец, — если не хватит честности сказать правду самому себе. Почему вы на самом деле цепляетесь за эмоции дорогого вам колдуна? Почему… Педру замолчал на полуслове, и Александру не нужно было объяснить, из-за чего. Дверь в библиотеку тихо отворилась, в неширокую щель просунулась голова Верочки. Магнитом ее к ментору тянет, что ли? Даже Александру начинало казаться, что несчастный лев при всем желании просто не сможет спрятаться от назойливой ученицы. Но удивительнее было то, что Александр, кажется, начинал понимать, почему. На фоне окружения девочка испытывала сильное чувство отстраненности и одиночества, у братаи сестры были фамильяры, у лучшего друга — связь с дивой, о дяде вообще говорить не приходилось, а у нее была только безмолвная лиса и желание доказать, что она не хуже других. Конечно, она готова была зубами вцепиться в дива, проявившего к ней расположение. Ее мотивы были ясны и понятны, и удивляло не то, что Александр в них легко разобрался. А то, что он ее понимал.И в этом понимании не было желания использовать детскую уязвимость в своих целях или перекроить восприятие девочки в более правильное. По крайней мере пока. Император вопросительно посмотрел на собеседника. Педру позволял детям много вольностей, и Александр не удивился бы, если бы ему пришлось теперь уступить столь интересную компанию молодой колдунье. — Ментор… — Уйди, — тихо сказал Педру, даже не глядя на девочку. Дверь закрылась моментально. Александр прислушался к удаляющимся шагам. Девочка не обиделась и не испугалась, просто послушалась. Да, уж точно не Педру говорить об отсутствии контроля… Бештафера ждал ответа. — Потому что они мне нравятся, конселейру. Это ты хотел услышать? — В общем и целом, да, — Педру выразительно вздохнул, поднялся с кресла и прошел вдоль шкафов. — Наше сознание во многом зависит от колдунов, с которыми была установлена крепкая связь, от их системы ценностей и уровня мышления. И целей. Цели формируют характер. В отличие от людей, которые от рождения несут в себе определенный потенциал или силу, и все же изменяются под давлением жизненных обстоятельств, мы суть разум и энергия, способная принимать любую огранку, что придется нам по вкусу. Чтобы понять влияние эмоций, вам нет нужды прятаться за чужой жизнью и человеческими воспоминаниями. Они давно стали частью вас, независимо от того, признаете вы за собой способность реализовать подобное чувство или нет. — Отнюдь. Память можно сбросить, стереть последний след давно погибшего человека, и что тогда? Останется в нас его цель и характер? — Останется вашхарактер. И ваша цель. Мы не пустые болванки, не пленка, на которую можно раз за разом записывать и стирать информацию. А живые создания, способные учиться жить. Лишь на одно мы не способны. Даже в самых суровых и неприветливых условиях, вопреки укоренившимся колдовским постулатам, мы не можем оставаться в стороне, быть безразличными наблюдателями,не поддающимися влиянию. Как бы порой того ни хотелось. Такова цена за возможность жить в этом мире и знать что-то кроме голода — сопричастность. Вот во что вы сейчас вкладываетесь. И этот эксперимент уже не пройдет для вас бесследно. Оглянитесь, прошло всего два года с момента вашего воцарения в Пустоши, и насколько вы изменились. |