Книга Сердце шторма, страница 243 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Педру не сразу понял, о чем говорит Александр, и лишь когда император протянул руку, разжал ладонь и с удивлением обнаружил лежащую на пальцах фигуру. Черная королева в маленьком серебряном венце оказалась в руках императора. Он покрутил ее, внимательно рассматривая искусную резьбу.

— Педру, Педру, Педру… ты ведь хорошо понимаешь, что за пределами игрового поля жизнь полна опасностей… правда? Никогда не называй жертвой то, от чего не готов отказаться по-настоящему. — Он поставил Ферзя рядом с черным королем. — Продолжим? Твой ход.

Педру медленно опустил белого короля на бок.

— Хороший ход, — оценил Александр. — Я рад, что мы на одной стороне, конселейру. По крайней мере, я хочу в это верить.

— Я тоже. Но повторюсь еще раз. Сотрудничество — это не только обмен подарками. Даже будь я совершенно против ваших идей. Около аванпоста вас ждали бы под завязку забитые сани. Это обычный этикет. Честный обмен информацией, вот что важно. Сколько раз я спрашивал о ваших мотивах…

— Я отвечал.

— Как колдуну. А сегодня вообще бросили в меня Стратегом, чтобы выцарапать дополнительные сведения из взглядов и реакций. Я почти оскорблен. А учитывая, во что вы хотите втянуть нас дальше, я настаиваю на открытости с вашей стороны.

— Не всегда нужно обладать всей полнотой информации, чтобы достичь результата.

Александр улыбнулся, и Педру почувствовал холод, прошедший по позвоночнику.

— Моими же словами против меня?

— Ты сам назвался ментором и изъявил желание преподать мне урок, а ученики, они ведь так и поступают, Педру, слушают, запоминают, а потом бьют тебя твоим же оружием. И хорошо, если не в спину. — Александр снял венец с черной королевы и закрутил его в пальцах, так быстро, что ожоги просто не успевали оставаться на коже.

— Мне ждать удара в спину?

— Из нас двоих это ты не веришь мне. Все ищешь скрытые мотивы.

— Но они ведь есть.

— Конечно есть, только это не мировое господство, как ты опасаешься. Я честен в том, что говорю. И хочу видеть честность в ответ. Конселейру, я последний раз прощаю твои интрижки. — Он щелчком бросил венец в сторону ментора, и тот легко поймал его, жар сразу разошелся по ладони. — И советую очень хорошо поразмыслить над тем, какую слабость ты можешь себе позволить, а какую нет. — Император встал и пошел к столу, уже почти опустевшему.

На сегодня партия окончена. Педру посмотрел на прожигающую кожу крохотную корону, потом легким движением сунул ее в карман. Кое в чем Александр прав: стоит лучше поразмыслить над происходящим, чтобы не совершить глупость, о которой придется сильно жалеть.

За столом сидели Стратег и Френкель. Диабу, получивший разрешение поесть, когда император отправился играть в шахматы, методично подчищал тарелки одну за одной. Френкель смотрела на него с демонстративным презрением, помешивая кофе маленькой ложечкой. Только несколько бутылок крепкого портвейна стояли в центре нетронутые.

Александр обошел стол, будто видел его впервые, и зачем-то тронул пальцем одну из бутылок.

Педру это не понравилось. Он выставил их исключительно как украшение и дань традиции, отлично понимая, что никто из бештафер не станет пить сильный яд. Из прибывших разве что чародейка могла позволить себе бокал-другой. Однако во взгляде императора появилась очень неприятная искорка.