Книга Сердце шторма, страница 185 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Вера не писала, что ее резонанс и занятия — тайна. Ну хотя бы Сонечке…

— Никому. — Алеша положил руку на плечо девушки и посмотрел в глаза. — Это вопрос репутации, а не вечерних сплетен. Ты никому не скажешь.

— Я не див, чтобы мне приказывать.

— Именно, что ты не див. Ты сама делаешь моральный выбор. И ответственность за свои ошибки будешь нести сама. В письмах нет ничего предосудительного, значит нет ничего интересного, и, рассказывая историю, ты придумаешь какие-нибудь «романтические подробности», я же тебя знаю.

Алиса легко ударила Алешу по груди:

— Обидеться бы на тебя, да стыдно обижаться на правду.

Алеша засмеялся и обнял девушку.

— Ну там ведь наверняка есть эти подробности… — попыталась отстоять она свое право на сказки.

— Никому.

Збуратор приземлился перед исследовательским корпусом и низко опустил голову, позволяя всаднице безопасно спуститься. Софья легко скользнула с шеи дракона и одним движением разомкнула крепления седла. В следующий миг перед лестницей стояли две женщины.

Алеша ждал у входа в корпус. Он улыбнулся матери и вежливо поклонился императрице. Софья махнула ему рукой и стала быстро подниматься по лестнице, на ходу стягивая перчатки. Несмотря на летнее время, форма для полетов была очень теплой и закрытой. Императрица, конечно, не летала на драконе через всю страну, но из Петербурга до Колтуш вполне могла. И ей практика, и Анастасии удовольствие крылья размять. И демонстрация силы при необходимости. Несколько раз она даже иностранные делегации приветствовала, спрыгнув со спины збуратора. Сами по себе полеты на диве, может, и не впечатляли бы колдунов, но не в случае коронованной особы женского пола.

Анастасия возникла рядом с Алешей и обняла его:

— Как ты, дорогой?

Вопрос был излишним, она прекрасно чувствовала, как он. Тем не менее Алеша улыбнулся:

— Замечательно. Батарейка сказал, что к сентябрю программа реабилитациибудет закончена.

— Значит, нам нужно ускориться. Хотелось бы закончить серию экспериментов до твоего отъезда.

— Я весь ваш, — Алеша развел руками.

Лаборатории РИИИПа не менялись с годами. Все те же белые стены и светлые коридоры, те же застекленные арены, которые за последние восемь лет стали для Алеши второй тренировочной площадкой. Он ориентировался на территории института так же хорошо, как и в Академии, вслепую мог бы добраться до отведенных под исследования кабинетов.

Он открыл дверь и посторонился, пропуская вперед женщин. Внутри сразу раздались приветствия.

— О, Алексей… Рад видеть, — низенький колдун с седой бородой протянул руку, как только студент перешагнул порог. — Как ваше здоровье?

Алеша поздоровался и дал краткий отчет о своем состоянии. Вопросы ученых обычно не были дежурными. «Сбить данные» могла даже банальная головная боль, поэтому учитывать здесь привыкли все до мелочей.

Юноша быстро прошел небольшую площадку, заставленную мониторами и компьютерами, и спустился на арену. Сидеть за столом, пока все обсуждают программу дня, не хотелось, так что лучше размяться. Над головой привычно вспыхнуло дополнительное освещение, а чародеи, ответственные за лабораторию, засуетились, доставая провода и приборы.

Алеша помнил, как оказался тут в первый раз и ковылял между ящиками и столами, громко стуча тростью и пытаясь исследовать каждый уголок нового таинственного пространства. Как менялось отношение: от восхищения и радости до ощущения себя запертой в лабиринте лабораторной крысой и стойкого принятия необходимости постоянного мониторинга связи.