Книга Сердце шторма, страница 179 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

И все-таки, почему он? Почему не чертов Педру? Одинокий? Обиженный? Что за глупости? Что за жалость?

Девушка продолжала жаться к колонне, смотря то на несчастную миску, то на собственные кроссовки, то на далекие ворота парка. Встать и уйти не пыталась, но усердно прятала глаза, уже полные слез, и старалась не всхлипывать.

Странный внутренний надлом трещал, казалось, физически, и Диогу вдруг понял… Что вся эта жалость и вся боль одиночества направлена не на него. Это не его Ривера считает брошенным отщепенцем. Точнее, не только его. Она жалеет себя. Вот почему не Педру… Педру тут король… Куда уж до него отщепенцам? А Диогу… Он показался ей просто похожим.

Таким же чуждым большинству, неказистым с виду, обделенным вниманием. Подобное притягивает…

Он вздохнул, и девушка вздрогнула. Хороший момент, чтобы раз и навсегда избавиться от навязчивой поклонницы. Ее даже не нужно прогонять, достаточно просто уйти. Исчезнуть из виду и позволить ей самой пережить этот странный приступ откровенности и слабости. И это сразу излечит ее от мнимой влюбленности. И разобьет сердце. Наверное, так бы мог поступить Педру, сказав, что это хорошая проверка для выдержки и контроля… хороший урок… особенно для той, что всем видом показывала свою силу, когтями и зубами отстаивала право сражаться и презирала слабость влюбленных сокурсниц.

Диогу медленно поднялся. Медленно пошел по аллее к ближайшей скамейке. Все еще не уверенный, что поступает правильно.

Девушка успела пару раз всхлипнуть и зажать рот рукой, заглушая прорывающиеся рыдания. Но Диогу принял боевуюформу, и Ривера замерла, затаив дыхание.

Он, медленно перебирая лапками, подошел к ней. Поднял маленькими обезьяньими ладошками предложенную миску и сел рядом, поджав под себя паучьи лапки. И стал медленно пить молоко.

Какое-то время девушка молча наблюдала за ним, потом несмело протянула руку и погладила по спине. Диогу почувствовал нервную, нестабильно пульсирующую силу и вздохнул.

Без всякого опыта отношений с человеческими женщинами ему стало ясно, что будет дальше.

Слезы.

Едва он поставил на землю опустевшую миску, девушка подхватила его на руки, прижала к груди и заплакала.

Диогу ждал и даже успел умилиться от того, как нежно и аккуратно колдунья пытается его держать. Словно боится сломать маленького паука как хрупкого котенка, совершенно забыв, кто перед ней на самом деле. И все же Диогу улучил момент, когда хватка стала совсем слабой, чтобы незаметно вывернуться.

Когда девушка почувствовала, что ментор, приняв человеческий облик, обнимает в ответ, она бросилась ему на шею и зарыдала взахлеб. Диогу осторожно взял ее на руки и поднялся.

Ривера тут же попыталась свернуться у него на груди.

Диогу поглядел на скамейку, куда планировал усадить студентку, и понял, что оторвать девушку от себя не получится.

— Что ж…

Он осторожно сел сам, позволяя колдунье окончательно скомочиться у него на руках и выплакаться.

Солнце, казавшееся таким далеким и прохладным, успело подняться над деревьями, согреть город теплом и сожрать все тени, а Ривера все сидела на руках Диогу, уткнувшись носом в насквозь промокшую рубашку.

Наконец она начала затихать и приходить в себя. Опустила плечи, ослабила хватку. Подняла глаза на Диогу и, жутко смутившись, попыталась отстраниться. Он с готовностью позволил ей слезть с колен и усадил рядом с собой на скамейку. И на всякий случай взял за руку. Девушка сжала его пальцы, но тут же отпустила.