Книга Сердце шторма, страница 126 – Рая Арран, Виктор Фламмер (Дашкевич)

Она почувствовала его появление, когда дошла до поворота, и мельком бросила взгляд на темную арку сада. Педру остановился перед ней. На миг Вере показалось, что ментор обернется и заметит ее, но он лишь шагнул вперед и исчез в тени.

Настроение стало совсем паршивым. Было бы намного спокойнее, если бы она увидела пустой, никому не нужный, заброшенный сад. Или хотя бы не застала «явления божества». Но она видела то, что видела, и на душе от этого скреблись кошки.

Вера прошла несколько улиц, бесполезно листая книгу, потом все-таки убрала ее в сумку, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

Это чужой мир. Чужие правила и традиции. Ей не следует вмешиваться или осуждать. Нужно просто принять странности как факт и жить дальше. И не думать об этом.

— Сеньора Вера?

Вера открыла глаза и увидела перед собой ментора Диогу.Он, слегка наклонив голову, улыбнулся.

— Вас что-то тревожит, сеньора?

— Нет, с чего вы взяли?

— Вы пытаетесь вырвать из стены кирпич и, судя по движению пальцев, превратить его в каменную крошку.

Он сделал приглашающий жест в сторону дороги. Вера отлипла от стены и пошла рядом с ментором.

— Так… может, вы хотите поговорить о чем-то? — осторожно поинтересовался он.

— Нет.

Они прошли несколько лестничных пролетов молча.

— Что ж… я вынужден настоять на разговоре.

— А вы умеете быть навязчивым.

— Умею. Так что вас тревожит?

— Не тревожит. Раздражает. Или расстраивает… Я тут узнала про Сад ожиданий и никак не могу смириться с его существованием. — Она брезгливо дернула плечами. — Как ваш ректор вообще позволяет Педру устраивать подобные… встречи?! — Стоило только начать, чтобы взорваться. Вера высказала ментору Диогу все, что думает и о репутации ментора Педру, и о слухах, которыми полнилась республика «Розы», и о том, что увидела в саду. — Это же… мерзость какая, бессмыслица, я даже не знаю, как это описать и как назвать это чувство… — она покрутила пальцами на уровне живота, будто пыталась распутать клубок ниток.

— Ревность, — спокойно ответил Диогу.

— Что?! — Вера остановилась посреди улицы, и ментору пришлось обойти ее.

— Это чувство называется ревность, — повторил он, обернувшись. — Не пытайтесь бороться с ветряными мельницами или клеймить всех, кого видите, развратниками и попрошайками. Разберитесь в себе. Для начала.

Вера удивленно посмотрела на ментора. На его лице не было ни усмешки, ни издевки. Только совершенное спокойствие и понимание. И это немного ее охладило.

— А я так обрадовалась, что нашла идеальное место для чтения…

— Ну, если вам принципиально читать книги цветам, я могу показать тихий угол в ботаническом саду.

— Покажите.

— Что ж… идемте. А вы знаете, что физический труд, особенно на земле, отлично помогает справиться с душевными волнениями?

1990 год, декабрь, Коимбра

Холодный электрический свет залил просторный зал лаборатории. Вера поморщилась после вечерних сумерек и с любопытством оглядела помещение.

Педру щелчком пальцев указал на один из высоких столов, под которым стояла пара стульев. Девушка послушно пошла к столу, на ходу доставая тетрадь.

Ментор молча наблюдал за ней. Он не собирался начинать занятия так рано. Планировал дать больше времени, чтобы освоиться в новой Академии, а заодно понаблюдать за возможными изменениями в силе колдуньи. Но после встречи в саду изменил свое мнение. Слишком не понравилось ему нервное проявление резонанса. Перед тем, как лезть в неизведанные дебри, стоило убедиться, что в известном Вера достаточно устойчива. И что в ее случае вообще есть «известное»…