Книга Крупа бывает разная, страница 42 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Иди за колдуном. И передай ему, что у меня есть условие.

Колдун Дзержинский появился быстро. Однозначно, ждал поблизости завершения разговора.

— Говори свое условие, — сразу перешел он к делу.

— Супруга князя Юсупова и его дочь, — проговорил Иннокентий, — отпустите их. И когда они будут в безопасном месте, я признаю вашу власть и позволю себя привязать.

Колдун внезапно рассмеялся:

— Я думаю, они уже давно в Крыму. Я не воюю с женщинами и младенцами. После ареста твоего бывшего хозяина их посадили на следующий же поезд. Можешь позвонить им, если знаешь телефон. Телефонную линию как раз вчера полностью восстановили.

— А фамильяр?

— Он в Пустоши, — развел руками колдун, — а жаль, хороший был экземпляр, пригодился бы. Это все?

— Да, — Иннокентий посмотрел на Владимира, стоящего за спиной колдуна.

— Сними с меня колодки, — велел он, — и принеси ложку. Я не собираюсь есть прямо из котла, как животное.

1746 год

— Как я до такого докатился… — пробормотал Афанасий, оглядывая свой белый, выполненный точно по указу жюстокор с зеленым воротником, серебряным шитьем по обшлагам и такими же серебряными кисточками возле петель. Кюлоты в цвет камзола дополняли образ.

Черт беззастенчиво оскалился и полил на рукава хозяина духи, специально для этого купленные во французской лавке. По комнате распространился едкий мускусный запах.

— Боже… что за гадость… — скривился Афанасий.

— Для привлечения дам, — пояснил чертяка.

— Каких, к лешему, дам?..

— Да как же? Танцы же будут, — черт продолжал лыбиться.

— Что за танцы? — опешил Афанасий.

— Да вы разве не читали приглашение, хозяин?

— Что там, говори, — велел Афанасий, уже подозревая недоброе.

— Так танцы, торжественная часть, игры и ужин ожидаются, — черт поклонился, скрывая за этим жестом беззастенчивую ухмылку.

— А ты чего зубоскалишь? — одернул его Афанасий. — Тебе тоже весело не будет. Черта в парадную залу никто не пригласит, не положено это. Просидишь весь вечер на цепи в чертячьей где-нибудь в подвале, ожидая меня и изучая рисунок на полу.

Но нарядного черта, которому по случаю выхода в свет был приобретен новый голубой расшитый цветами камзол, угроза колдуна не проняла.

— А то я на цепи не сидел, — нисколько не расстроившись, ответил он.

— Ух и наглый ты стал, разбаловал я тебя, — беззлобно проворчал Афанасий, — ну ладно, давай, тащи туфли.

Одевшись, Афанасий еще немного повздыхал и поохал. Положенные по этикету часы ему заменял колдовской прибор. А вот трость придется взять. Некультурно это, без трости.

Новая должность принесла новые заботы. Две недели назад колдун получил официальное приглашение на рождественскую ассамблею в доме его сиятельства нового главы Канцелярии. По слухам, поводом для приема послужила благость всемилостивейшей императрицы, щедро пролившаяся на напудренный парик графа и краем зацепившая всё подвластное ему ведомство.

И ладно бы просто прием. Но вот же беда: танцы, игры какие-то… Афанасий сроду не играл ни в какие игры, разве что в детстве в деревянную лошадку. До игр ли байстрюку в Академии? Но отказаться или не явиться к свеженазначенному начальнику было невозможно.

Собравшись с духом, Афанасий повелел:

— Всё, беги за экипажем. И на цену не смотри, бери приличный, всё же в графский дом едем.