Книга Тайна мертвого ректора. Книга 1, страница 99 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– О?.. – протянул Аверин и тут же ощутил легкий запах свежей выпечки.

Кузя исчез и мгновенно появился с корзинкой, укутанной в шерстяной платок. Из нее высовывались уголки бумажных свертков. Сунув под платок нос, Кузя придирчиво понюхал содержимое корзинки и пояснил:

– Он корзину под подушку положил! Чтобы пирожки не остыли! Они теплые еще!

– Серьезно? – Аверин посмотрел на корзину, а потом на Владимира. – Но как ты это сделал?

– В спешке вы не отпустили Маргариту на выходные, и она ждала вас. Я позвонил и попросил приготовить что-нибудь вкусное и не занимающее много времени. Здесь рыбный пирог, вафли с вареным сгущенным молоком и…

– Пирожки с яблоками! – воскликнул Кузя. На секунду Аверину показалось, что див выглядит так, будто по какой-то причине не рад гостинцам от Маргариты, но в следующий миг Кузя весьма откровенно облизнулся, и Аверин успокоился.

– Вот что, – проговорил он, – теперь выбора нет, заваривай чай. А ты, Владимир, принеси к камину столик и еще пару стульев. Мы все замерзли. А чай с домашними пирожками точно способен согреть не только тело, но и душу.

Когда снедь, привезенная из Петербурга Владимиром, оказалась разложенной на столе, а в чашках задымился горячий чай, Аверин откинулся на спинку кресла и протянул ноги к камину. Кузя уже сцапал пирожок и принялся с удовольствием жевать.

А Аверин мысленно взялся за голову: на государственной службе не оставалось времени даже на тихие посиделки у камина. Опять нужно вернуться к делам.

Вздохнув, он пододвинул к себе блюдце с пирогом и повернулся к Владимиру:

– Думаю, Феофана ты уже пристроил к делу. Он справится?

– Без сомнений. И у меня имеется важная информация. Разрешите доложить, хозяин?

– Конечно, рассказывай.

– Иннокентий, находясь на посту у дверей палаты Матвея Светлова, услышал его разговор с Татьяной Крамцевой. Девушка зашла, заплакала и сказала следующее: «Зачем ты это сделал? Ты мог погибнуть». После этого в течение двух минут слышались только всхлипывания. Потом молодые люди завели разговор о здоровье Матвея, об оценках Татьяны и о том, что было подано в столовой. Голоса их стали звучать напряженно и неестественно.

– Понятно… – протянул Аверин, – перешли на язык жестов Академии. Но пока не умеют, передавая информацию жестами, вести при этом непринужденную беседу.

– Да, – подтвердил Владимир, – и есть кое-что еще.

– Говори.

– После того как Татьяна Крамцева ушла, к Матвею Светлову пришел еще один гость, Олег Соколов. Он просил прощения за то, что желал смерти отцу Матвея. Матвей сказал, что прощает, и заверил Соколова в том, что в его семье скоро всё наладится. Олег Соколов предложил ему помощь в подготовке к экзаменам. Светлов ответил согласием, однако, сославшись на то, что устал и плохо себя чувствует, попросил зайти попозже.

– Хоть на словах и сказал, что прощает, но в действительности не простил… – глубокомысленно покивал Кузя. Див очень гордился тем, что хорошо понимает людей. – И что у них там за семейная тайна? Надо обязательно разузнать.

– У Иннокентия сложилось впечатление, что господин Светлов пытался избежать расспросов господина Соколова, – заметил Владимир. – И я с ним согласен. После того как Феофан принял пост, мы с Иннокентием провели следственный эксперимент. В боевой форме я изучил следы на крыше. Светлов действительно был там один, как и сказал Кузя, что подтверждает версию о нападении крылатого дива. Но есть одно несоответствие. Колдун Матвей Светлов слишком долго находился возле края крыши. Там самый сильный и устойчивый след.