Книга Тайна мертвого ректора. Книга 1, страница 62 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Поклонившись, див произнес:

– Прошу прощения за опоздание. Докладываю: в общежитии ночью не произошло никаких инцидентов.

– Ты не опоздал. Это наш… преступник – ранняя пташка. А ты как раз вовремя. Отправляйся в госпиталь. Сменишь Кузю и пришлешь его сюда.

Выслушав краткую информацию, див исчез.

– Что же… – Аверин повернулся к Меньшову, – с вашего разрешения, пойду поговорю с мальчиками.

– А я, с вашего разрешения, отправлюсь с вами. Если вы, конечно, не возражаете. – На губах проректора играла легкая полуулыбка, морщинки вокруг глаз стали как будто глубже и резче. От взгляда старого колдуна делалось несколько неуютно.

– Если у вас сейчас нет других дел… – с некоторой надеждой произнес Аверин.

– Нет. Всё время до завтрака у меня обычно занимает физкультура. Ее пришлось прервать, так что у меня как минимум еще сорок минут свободного времени. Я бы хотел посвятить его помощи вам, – улыбка проректора стала шире.

– Отлично, – пробормотал Аверин, – тогда давайте вернемся в корпус.

Возле крыльца общежития уже топтался транспортный див. Видимо, сегодня самые маленькие колдуны из корпуса, где проживает Матвей, поедут на завтрак первыми. И хотя официально транспортного дива звали Трехметробус, все студенты, да и преподаватели, ласково называли его «Горбунок», из-за костяных выростов на спине, между которыми как раз и усаживались ездоки. Длиннющая многоножка могла зараз перевезти ровно одиннадцать человек. Спереди Горбунок имел длинную пасть с торчащими в разные стороны клыками, а сзади – шипастый крокодилий хвост. Аверин знал, что выведен транспортный див был специально, и основой послужил похожий на крокодила гавиал и какое-то многоногое насекомое. Первые полгода юные колдуны ездили на Горбунке только в сопровождении своего классного надзирателя, который сам держал щит. Аверин помнил, как поначалу с опаской обходил зубастую пасть. Очень уж хищный вид имел Горбунок.

Малышей, не успевших освоиться с большим количеством утренних тренировок и прочих обязанностей, и потому рискующих опоздать, Горбунок возил в столовую на завтрак. А днем развозил студентов старших курсов, чье следующее занятие проходило на окраине Академии. Перемещался он строго по расписанию. Не успел – бежишь бегом. Со старшими Трехметробус не церемонился и развивал довольно солидную скорость. Усидеть на вертком, покрытом смесью чешуи и хитина гладком теле, было той еще задачкой даже для пятикурсника. Это уже потом выпускники устраивали соревнования, набиваясь между горбами стоя по двое, а то и по трое, или старались удержаться, зацепившись за хвост. Однако падения случались нередко, а Горбунок на маршруте никогда не останавливался, вот и приходилось неудачникам остаток дороги что есть мочи мчаться до дальнего корпуса. Ведь за опоздания полагалось взыскание.

Аверин и сам не единожды кубарем скатывался со скользкой гладкой спины на особо крутых поворотах. Падая, главным было не зацепить и не утащить за собой товарища. Это считалось большим позором. Аверин вдруг вспомнил, как ему вцепился в рукав пытающийся удержать равновесие Артур Неглинный, и юный Гера сумел не только не сорваться сам, но и удержал однокурсника. Тогда им восхищались, да и что греха таить, Аверин до сих пор испытывал легкую гордость за свой тогдашний маневр.