Книга Демон из Пустоши, страница 221 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Как Распутин сумел его сломать? — спросила императрица.

— Не знаю. Но он боялся. Рыдал, умолял отпустить. Митрофан — сильный див и в этом мире уже давно. Даже без приоритетов, он просто так не пошел бы на предательство.

— Можно ли назвать предательством службу своим… — тихо проговорила императрица.

— Вы шутите? — внимательно слушавший Владимира Кузя подался вперед. — В Пустоши нет своих! Все друг другу чужие!

— Что-то изменилось… — медленно проговорил Аверин и спросил: — Владимир, так что сделал Митрофан?

— Он сказал про убийство. Могу предположить, что Митрофан убил адвоката Захарова и его кровью измазал алатырь в комнате вызова Кантемирова. Ваш фамильяр сказал, что это могло стать меткой, знаком при открытии коридора. Таким же ориентиром, каким была кровь колдунов в Шлиссельбургской крепости.

Кровь колдунов…

— Медосмотр… накануне их пропажи… он ведь был общий, да? — Аверин почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. — Владимир, нужно срочно позвонить в Петербург. Здесь есть телефон?

— Нет. Но есть в Оружейной палате, недалеко. Пойдемте туда. А Сергей Дмитриевич и Кузя уведут ее величество в подземный ход.

До Оружейной добрались без приключений. Войдя внутрь, Владимир указал на стилизованный под начало века телефон, висящий возле стеклянного стенда с огромной конструкцией, по виду напоминающей седло. Только размером намного больше, чем обычные седла. С украшенного золотом и жемчугом и обтянутого замшей каркаса свисали ремни и цепи, оканчивающиеся крупными острыми крюками. Аверин понял, что это: седло для полета на крупных крылатых химерах. Императорское седло.

— Звоните, — сказал Владимир, — я сейчас.

Аверин кивнул и схватил телефонную трубку.

— Николай Антонович, — закричал он, услышав голос Серова, — вы были сегодня в Шлиссельбургской крепости?

— Да, — ответил тот. — Я отдал амулет Рождественскому, как вы и просили. Князь все еще в тюремной больнице, но ему стало лучше.

Аверин его перебил:

— Слушайте внимательно. Произошел прорыв, здесь Распутин и… еще один сильный див. А вскоре произойдет еще один, катастрофический, прорыв: в наш мир ворвутся полчища дивов. Я предполагаю, что это произойдет в Шлиссельбурге. Оповестите Управление, Академию. Начальник тюрьмы пусть начнет немедленную эвакуацию, и…

— Я понял, не теряйте времени, — сказал Серов и положил трубку.

Аверин тоже положил свою на рычаг. Инесса знает, что делать. Скорее всего, Академии Европы уже предупреждены, и их колдуны и дивы прибудут на помощь.

Только успеют ли? И поможет ли это? Сколько дивов смог собрать Распутин в свою армию? Сколько по-настоящему сильных?

История человеческих войн казалась бесконечной. И на всем ее протяжении не десятки и даже не сотни, а тысячи раскормленных для военных целей дивов оказывались в Пустоши. Ведь дива проще поймать в ловушку и отослать, чем убить. Чем и пользовались колдуны. В Пустоши прибывшие из человеческого мира дивы оказывались сильнее местных обитателей. Многие из них выжили. Да, дивов уровня самого Распутина — единицы, да и таких, как Анастасия, не могло быть много, но… пары сотен демонов первого класса хватит, чтобы стереть Петербург с лица земли и погрузить в хаос весь континент. А сколько дивов у Управления? Двадцать? Плюс Москва… Академия… окрестные небольшие города. Продержатся ли они до прибытия помощи? И сколько из кажущихся верными сейчас дивов, потеряв в бою хозяев, перейдут на сторону врага?