Книга Демон из Пустоши, страница 175 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— И это может быть князь Кантемиров.

— Вероятно, — согласился Аверин, — но он и сам может быть чьей-то пешкой. Так что, в целях безопасности, ее величество сейчас отправилась в один из скитов, и никому, кроме самых приближенных, не известно, в какой.

В действительности Аверин не знал, где собирается скрываться императрица Софья. Но точно не в скитах — там похититель, кто бы он ни был, будет искать ее в первую очередь. И если в следующий раз Распутин покинет коридор, не важно, где он появится. Див пробовал кровь императрицы, найти из Пустоши он ее не сможет, но, явившись в мир, отыщет быстро. Однако обсуждать эту тему с Николаем Антоновичем Аверин не стал. Если Владимир не ввел подручного в курс дела, значит, на то были причины. Но кое о чем министерский колдун знать должен.

— Вот что, — добавил Аверин, — в ближайшей время я собираюсь в Пустошь. Постарайтесь на этот раз не мешать мне и не появляться возле поместья. И я вас прошу об одной важной вещи — не дайте увести у нас из-под носа единственного, хоть и ненадежного свидетеля.

— Князя Рождественского.

— Да. И продолжайте расследовать.

— Конечно. Если похищенные колдуны открывали коридор из Пустоши, они живы, хотя я и не понимаю, как это возможно. И вы упомянули что-то, схожее с жетонами. Значит, надо искать чародея.

— Верно. Я поговорю с племянницей, возможно, она подскажет, что это может быть за жетон.

— Хорошо. Узнаете что-то новое — звоните мне. — Николай Антонович немного помолчал, а потом спросил: — Вы собираетесь освободить из ловушки Императорского дива?

— Да.

Министерский колдун отставил чай и пристально посмотрел Аверину в глаза.

— Тогда желаю удачи, — проговорил он.

Тяжелая дверь открылась, и Екатерина подняла голову. Адвокат. Опять он.

— Я же сказала, что больше не буду сотрудничать, особенно после того, что вы устроили. — Она отвернулась и демонстративно уставилась на оконную решетку.

— Мы ничего не устраивали, — мягко сказал адвокат, — и поймите, я всего лишь посредник. Меня попросили вам кое-что передать.

Перед ее лицом возникло фото. Девочка на снимке даже не пыталась делать вид, что она человек.

— Моя сестра давно мертва. И если бы я знала, зачем вам…

— Зато эта женщина жива, не так ли? Еще жива.

Перед лицом появилась еще одна фотография. Мама. Она сидела на фоне какой-то белой стены и в руках держала картонный прямоугольник. На ее щеках блестели слезы.

— Где она? Что вы с ней сделали? — резко обернулась Екатерина.

— В больнице. У нее снова случился инсульт. Не нужно никого обвинять, ей не сделали ничего плохого. Но ей требуется лечение, уход. А ваше имущество арестовано. Вам решать: бросите ее на произвол судьбы или все же смирите свою гордыню.

Она встала. И долго смотрела на визитера. Интересно, сколько платят этому человеку? Знает ли он вообще, чем занимаются те, кто отправляет его с поручениями? Или деньги настолько ослепляют его, что ему просто нет до этого дела?

«Ох… мама… Разве это того стоило?»

— Хорошо. Что я должна сделать, чтобы выйти отсюда?

— Вот так-то лучше, — улыбнулся адвокат, — немного.

Он достал большой стеклянный шприц.

— Просто наберите своей крови. И зачаруйте ее от порчи и холода на сорок восемь часов.

Вечер выдался прохладный. Но уходить в дом совершенно не хотелось, поэтому Аверин, глотнув горячего чаю, почесал за ухом свернувшегося у него на коленях кота и попросил: