Книга Демон из Пустоши, страница 141 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— На церемонии будет присутствовать див? То есть еще один див, кроме Императорского?

— Ее высочество лично подписала приглашение и разрешение, — подтвердил Аверин, — так что можете оценить уровень доверия.

— Я, конечно, не смею давать оценку… — пробормотал Николай Антонович и замолчал.

— …Но доверять мне все равно не будете? — продолжил за него Аверин.

— Ни в коем случае, — отрезал министерский колдун. — Я не понимаю, что такое доверие. Есть факты, и они говорят не в вашу пользу. И ни одного опровержения у меня нет.

— Что ж… — Аверин отхлебнул чай, — я бы с удовольствием выслушал ваши «факты». Может, мне и найдется, чем их опровергнуть.

— Хорошо. Но взамен я хочу, чтобы вы объяснили, как вы догадались, кто я. Вам рассказал Императорский див? Он доверил вам государственную тайну высшего уровня?

Аверин рассмеялся. Задавая вопрос, Николай Антонович округлил глаза и, кажется, даже слегка содрогнулся от ужаса.

— Нет, конечно, — успокоил его Аверин. — Вы прокололись, причем не один раз и весьма существенно. Разобраться в остальном не составило труда.

— И в чем же? Где я прокололся?

— Ну, первое и главное, вы недооценили дивов моей семьи. И в первую очередь Сару. Она немедленно доложила фамильяру о собаке, которая неизвестно как оказалась возле дома и что-то вынюхивала. А Анонимус тщательно все проверил, убедился, что обычная собака через лаз бы не пролезла, и сообщил мне.

А перед этим Кузя заметил, что от вас пахнет, извините, псиной. Он кот и к запаху собаки очень чувствителен. Ну и, наконец, было довольно опрометчиво помещать меня в камеру, где вы оставили свою шерсть.

— Хм… — протянул Николай Антонович, — кто бы мог подумать, что из таких мелочей вы сможете сделать настолько далеко идущие выводы.

— А я не делал выводов, Николай Антонович. Вы правильно сказали: сыщика интересуют только факты. И именно их я и начал собирать. Первым делом я позвонил в Академию. Да, не удивляйтесь, и там я тоже ухитрился втереться в доверие, и не к кому-нибудь, а к самой наставнице Инессе, которая неровно дышала еще к моему отцу. И очень быстро узнал, что никакой Серов из Академии не выпускался. Но ведь не могли же взять на такую высокую государственную должность выпускника иностранной Академии, ведь так?

— Так, — согласился Николай Антонович, — я понимаю, к чему вы клоните. Но это не объясняет, как вы догадались о том, что я собой представляю.

— Еще как объясняет. Выяснив, что Серов — не настоящая фамилия, я отправил в Академию Кузю, чтобы он принес мне фотографии студентов примерно вашего возраста, закончивших с отличием. Ведь в Министерство не возьмут посредственность.

Но и среди них я вас не обнаружил. И что было делать? Правильно, отправить бедного Кузю в Академию еще раз, на этот — за фото студентов, закончивших с отличием, но в период с 1900 года по 1960-й. Я уже подозревал, что было применено заклятие изменения формы, и предполагал, что вы не выглядите на свой возраст. Фотографии выпускников — не тайна, они хранятся в Галерее Выпускников. И я вас нашел. В выпуске 1952 года. Вы отлично выглядите, Николай Антонович Тухачевский. Прическа изменилась, но узнать вас довольно легко. И это, замечу, большой прокол для секретного агента.

— Я не разведчик, всего лишь следователь Министерства госбезопасности. И прошу вас больше не вспоминать мою настоящую фамилию. Но в одном вы правы. Если вы смогли размотать этот клубок…