Книга Императорский Див, страница 96 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Он разлил коньяк. А Кузя плеснул вина Владимиру.

— Но это еще не все, — продолжил Аверин. — К сожалению, как верно заметил Кузя, у людей нет орденов для дивов. Но у меня есть кое-что другое. Прошу взять бокалы и выйти на улицу.

Все высыпали на веранду. Было прохладно, приятно и свежо. Откуда-то сильно пахло цветущей сливой.

Кузя вынес коробку и раздал всем по заряженной сигнальной ракетнице.

— Ну что, все готовы? — спросил Аверин и направил дуло ракетницы вверх.

— Да, — ответил нестройный хор.

— Тогда — огонь!

Пять ракет, две красных, две зеленых и одна желтая взметнулись в темнеющее небо.

— Ура-а! — заорал Кузя.

— Ура-а, — послышалось откуда-то от соседей.

— А теперь можно и выпить, — произнес Аверин.

Сначала Аверин сфотографировал Аничков мост, потом общую панораму Фонтанки. Затем прислонился к перилам и сделал вид, что любуется рекой. Штора в интересующем его бельэтаже была задернута, но не может же человек спать до обеда.

Аверин посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Значит, скоро появится. Иначе придется придумывать легенду и стучаться в дверь. И сфотографировать уже не получится. Долго торчать возле моста тоже нельзя. Сколько вообще можно изображать туриста, любующегося окрестностями?

— Прогулки по рекам и каналам! — тронула его за локоть женщина с рекламным плакатом.

— Нет, спасибо, — ответил он, мельком поглядывая на окно. Наконец занавеска дрогнула. Аверин немедленно поднял фотоаппарат и защелкал.

Штора отдернулась, девушка открыла форточку. Аверин продолжал нажимать кнопку. И через минуту полароид выдал ему шесть готовых снимков. Он взял один, уже хорошо проявившийся, и внимательно его рассмотрел. Никакого сомнения — это и есть пропавшая. Прекрасно, теперь можно вручить фотографии матери, а одно фото — Виктору, на всякий случай. Кто знает, что послужило причиной побега из дома? Зато девушка абсолютно точно жива. И никто ее не сожрал. А это, в свете последних событий, весьма радовало.

Что ж. Сейчас он вернется домой, отправит Кузю с фотографиями к клиентам, получит гонорар и завтра с утра с чистой совестью поедет в поместье.

Аверин двинулся к припаркованной за углом машине, и вдруг его снова тронули за локоть.

— Нет, спасибо, — не глядя, ответил он и хотел было продолжить движение, но его окликнули:

— Ваше сиятельство, не могли бы вы уделить нам пару минут?

Он остановился. Двое мужчин в почти одинаковых хороших шерстяных костюмах стояли у парапета. Один из них был ближе к Аверину — видимо, он и коснулся его локтя.

Аверин оценивающе осмотрел обоих. Костюмы дорогие. Прически стильные и аккуратные. Одному лет тридцать, второй постарше, примерно ровесник самого сыщика.

— Что вам угодно, господа? — поинтересовался Аверин. И второй, тот, что старше, отделился от парапета и шагнул к нему.

Колдун. Причем боевой. Ни малейшего сомнения в этом у Аверина не было. Более того, если хорошо подумать, можно даже вспомнить его лицо.

— Вы не могли бы уделить нам немного времени? И побеседовать?

— О чем же? — Аверин широко улыбнулся. — Желаете за чашечкой кофе вспомнить славные деньки в Академии?

В ответ старший колдун слегка поклонился:

— А вы наблюдательны, Гермес Аркадьевич.

— Поэтому до сих пор живой. Простите, не могу припомнить вашего имени.