Книга Императорский Див, страница 85 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Ох, ничего себе, — ошалело проговорил Мончинский, а Виктор присвистнул.

— А дальше? — попросил Аверин.

— Я служил немецкому колдуну пять месяцев и двадцать один день. А потом случилось то, ради чего все и затевалось. Мой хозяин попал на прием к Мартину Борману, секретарю Адольфа Гитлера. Див, который его охранял, был сильнее меня. Но моего нападения не ожидал никто. Я поглотил Бормана, а за ним и своего хозяина. А див Бормана сослужил мне хорошую службу. Освободившись, он напал на своих бывших союзников. Я сумел выбраться и сообщить информацию о местонахождении Гитлера и его дива своему настоящему хозяину. В ту же ночь Императорский див напал на них и уничтожил обоих.

Повисла долгая напряженная тишина.

— Владимир… ведь ты же герой… — тихо проговорил Мончинский. — Почему об этом никто не знает? Даже я?!

— Вы можете запросить в архиве мое личное дело, если вам интересно. В нем на данный момент одиннадцать томов. Никто не станет их читать, поэтому каждому новому колдуну выдается выписка с наиболее важной информацией.

— А эта информация не важная?!

— В моем личном деле стоит отметка о том, что у меня высший уровень доверия. Думаю, этого вполне достаточно.

— А что значит «высший уровень доверия»? — спросил Виктор.

— Это значит, что див может командовать другими дивами, принимать решения и действовать самостоятельно, без колдуна. Или даже вопреки приказу колдуна. И исполнять задания повышенной важности или секретности, например, порученные лично его величеством. Хозяин о них может ничего не знать, — пояснил Мончинский. — Но я думал, что ты получил этот уровень, потому что дважды добровольно возвращался на службу после э-э… гибели хозяина…

— И это тоже.

— Ну и ну… — удивленно выдохнул Виктор. — Мой отец, царство ему небесное, как-то взял в плен немецкого офицера и доставил в расположение своего полка. Так ему дали Георгия. И вообще, его парадный мундир с кучей наград у меня дома на почетном месте висит. А у тебя, Владимир, выходит, «отметка в личном деле»? И все?

— Я просто выполнял свой долг.

— Долг, значит… — задумчиво произнес Аверин. — Ты знаешь, Владимир, сдается мне, что это мы все тут тебе изрядно задолжали… И я даже не представляю, как вернуть такой долг… — Он обвел взглядом присутствующих. — Предлагаю выпить за Владимира.

— Да!

Сам Владимир молчал и продолжал незаметно вертеть вино. Но когда все подняли стопки, тоже коснулся их своим бокалом.

Кузя смотрел на Владимира с нескрываемым восторгом.

— Я тоже хочу стать героем! — воскликнул он, а потом наклонился и громко зашептал:

— Хочешь, я тебе краковской колбасы порежу? У меня есть в холодильнике.

— Хочу. — Уголки губ Владимира дернулись вверх, и он поднял голову. И проговорил, не глядя ни на кого конкретно: — Если мне будет позволено, я бы тоже хотел сказать тост.

— Конечно, — обрадовался Мончинский.

Аверин молча поднял стопку. Его примеру последовали остальные.

— Я бы хотел предложить выпить за Арину. И за ту безымянную диву, которая погибла ради того, чтобы передать нам информацию. Их тоже никогда не наградят. И не угостят обедом.

— …Но если бы не они, Рождественский и ему подобные и поныне процветали бы… — добавил Мончинский. — Да! Давайте за них выпьем.

Под звон стопок из кухни появился Кузя. У него в руках была тарелка, полная нарезанной колбасы.