Книга Див Тайной канцелярии, страница 92 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Так, Яков Арсеньевич, правильно вы сделали, что сюда явились. А вот скажите, милейший, вы с Настасьей своей когда амуры крутили, она донага раздевалась?

— Ну что вы, — щеки канцеляриста стали пунцовыми, — ну право слово, как можно… Да и на службу мне…

— Хорошо. Худая, говорите? И духами вашими не пахло… а чем пахло, не помните? И у кого она служит, не говорила?

— Никак нет… да и не спрашивал я, какое мое дело? А пахло… знаете, а ведь пахло. Кофием этим модным пахло.

Когда Зуев ушел, хозяин поманил черта к себе.

— Все слышал? — спросил он.

— Так точно, — подтвердил Владимир.

— Все понял?

— Понял, — оскалился черт.

— И что же?

— С чертовкой нашей колдун Зуев встречался. Обвела она его вокруг пальца.

— Верно понял. Чертовка хитра и пронырлива. И хозяин ее не простак. Следила она за начальником нашим, может, по дороге домой хотела порешить, да не вышло, черт его сиятельства с ним и на службу ездил, и со службы. Про кофе слышал?.. Вот что. Если она горничной колдуну сказалась, значит, горничной у хозяина и служит. А ты почему вернулся, узнал что-то? Что?

Владимир подробно пересказал все, что слышал у Голицыных.

— Не похож князь Голицын на душегуба нашего… — задумчиво проговорил Афанасий, — если бы его светлость замешан был в этом деле, сейчас бы не в деревню ехал, а проезжую грамоту бы бежал выправлять. Должен понимать, что не спасет его деревня, если за него возьмутся. А он надеется пересидеть, пока все утрясется. Так что лети напрямки к господину Куракину. Не дает мне покоя его коньячок. И что учился он со мной, а значит, силу мою доподлинно знает. Попробуй углядеть горничную эту, чутье мне подсказывает — у него она служит. Как убедишься, что она там, — сразу дуй в Канцелярию и доложись его сиятельству. Глупостей не делай. Если в доме Куракина чертовки нет, проверяй следующего нашего подозреваемого — Шевелькова. А не найдешь никого — возвращайся домой. Обо мне не волнуйся, Петр скоро придет меня смотреть, он и лекарства даст, и бульону нальет. Работай.

— Как прикажете, хозяин. — Владимир поклонился и вышел вон.

Проследить за князем Куракиным оказалось значительно сложнее, чем за Голицыным. Тут уже недостаточно было просто покрутиться у парадных ворот, надо проникнуть в дом. И не попасться на глаза княжескому фамильяру. Никакой амулет блокировки не спасет, если тот заметит чужака. Разбираться не будет — сожрет в два счета.

Владимир зашел со стороны хозяйственных построек и, перескочив через ворота, тут же спрятался за телегой с дровами. Потом осторожно, укрываясь за сараем, добрался до двери, ведущей, судя по запаху, на кухню.

Время как раз случилось послеобеденное, ужин готовить еще никто не начинал, поэтому через кухню он проскользнул незамеченным и по коридору направился к людской. Если где и можно углядеть горничную, то, скорее всего, там. И фамильяр вряд ли наведается в эту часть дома.

Прижимаясь к стене и прячась за углами при звуке шагов, Владимир почти добрался до цели, но неожиданно его привлек сильный запах кофе. Кофе… и того самого коньяка!

Чутье дива в человеческой форме намного слабее, чем в боевой, но Владимир запах узнал. Он свернул в его сторону, в коридор, ведущий, по всей видимости, в винную кладовую, и услышал скрип двери. Выглянул из-за угла и увидел, как в проходе мелькнули подол серого платья и часть спины в белом переднике. Шлейф из запахов кофе и коньяка, тянувшийся за скрывшейся за дверью девицей, ударил в нос.