Книга Див Тайной канцелярии, страница 86 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Сознание плыло, звуки сливались в один невнятный гул. Но вдруг настала тишина, и в ней Афанасий услышал скрип снега. Он поднял голову.

Чертяка… это был он. Изображение двоилось, как у в стельку пьяного, и Афанасий отчетливо понял, что никакое оружие он применить не сможет: любое усилие — и он потеряет сознание. И тогда он сделал единственное, на что хватило сил, — выставил щит.

— Не… подходи… — прохрипел он.

Черт не двинулся с места. Неужели еще слушается приказа?

А может, это не Владимир?

Афанасий попытался сфокусировать взгляд, и это у него получилось.

Да, это был его чертяка. А в руках он сжимал треклятую шубу. Шубу…

Черт не собирается нападать…

Афанасий чему-то усмехнулся, и свет окончательно померк.

На лоб легло что-то холодное, и Афанасий очнулся. Осторожно приподнял веки и в тусклом свете масляной лампы увидел знакомое лицо. В голове вместе с болью всплыло имя. Петр Стригунов, канцелярский чародей. Лоб приятно холодила мокрая тряпица.

— Где мой черт? — хрипло спросил колдун, окончательно открывая глаза.

И увидел за спиной чародея знакомую дверь в гостиную. Выходит, он лежит в собственной спальне.

— Очнулись, Афанасий Васильевич, радость-то какая. За дровами ваш черт убег, печку натапливает. Тепло вам сейчас надобно, шутка ли, за окошком вороны на лету замерзают. Пусть вы и недолго на снегу пролежали…

— Не сожрал, значит… — пробормотал Афанасий, — домой принес.

— И не только принес, а сразу же за мной примчался. Стучал так, что едва дверь не вышиб, я уже и ложиться собирался. А тут он. Очень предан вам черт, цените его.

— Ценю. — Афанасий протянул руку к раскалывающейся голове. — Что там?

— Ссадина и огромный шишак сзади. Хороший я вам знак затворения поставил, а? — Петр подмигнул.

— Да… кровь-то… и правда мигом застыла.

— Ну-у… — протянул чародей, — еще повезло, что морозище такой. Хотя как сказать. Вам бы вот что сейчас, пить горячего побольше да лежать. А то не дай бог застудились. Давайте-ка мы вас еще посмотрим.

Чародей откинул одеяло и коснулся груди.

Афанасий поморщился.

— Я так и думал. Синяки. И ребра либо ушибли сильно, либо сломали. И живот… — чародей провел ладонью вниз, и Афанасий почувствовал сильное тепло, исходящее от его рук.

— Мне показалось, что там что-то лопнуло. — Колдун выдавил из себя вялую улыбку. Петр озабоченно кивнул.

— Велите этой ночью черту своему дежурить у постели, — сказал он. — А завтра по нужде сходите, и пусть он все мне принесет.

— Если не помру до утра, — усмехнулся Афанасий.

— Не помрете, — заверил чародей, — куда вам сейчас помирать. Полежите с недельку и будете как новенький.

Афанасий нахмурился. «Неделя… за неделю начальника десять раз сожрать успеют, и следов не останется». Сомнений не было: те, кому «велели» напасть на следователя, связаны с делом. Несостоявшиеся убийцы — не колдуны, и с колдунами дела иметь не привыкли. Колдунов обычно душат удавкой, но это хлопотно — убить колдуна, особенно боевого, не так-то просто. Хотя эти ребята оказались весьма сноровистые и цели своей почти достигли. Если бы не случайность…

Чародей поднялся со стула.

— Оставлю вас, Афанасий Васильевич, время позднее.

— Сердечно благодарю… — Афанасий закашлялся.

Когда дверь захлопнулась, он едва слышно позвал:

— Чертяка!