Книга Див Тайной канцелярии, страница 43 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

— Вот те раз… — изобразил удивление Афанасий. — А у меня аккурат под окном на такой роскоши вороны гнездо свили, вот же свезло-то…

— Ой… да вы скажете тоже, вороны… — забормотал Резников, бочком отодвигаясь от начальника.

Музыка смолкла, и на возвышение в дальней части залы вышел новоиспеченный глава Тайной разыскных дел Канцелярии граф Шувалов. Гости подвинулись ближе.

Поприветствовав собравшихся, его сиятельство объявил танцы.

Гости вслед за хозяином дома выстроились в длинную колонну. Рядом с графом немедленно оказалась в прямом смысле блистательная дама, вполне способная посоперничать даже с елкой. Под торжественную заунывную музыку танцоры начали степенно раскланиваться друг с другом.

— Это польский танец, — тихонько пояснил Резников, — придется выходить. В нем должны принять участие все приглашенные.

— А черта я им куда дену? — негромко, но возмущенно вопросил Афанасий. — С собой потащу, пусть тоже раскланивается? В присутственном месте нельзя черта без привязи оставлять.

Резников огляделся:

— Вот, можно к ножке стола привязать.

— Ну уж нет. — Афанасий скрутил с руки цепь и обратился к своему черту:

— Полезай под стол и двигаться не смей, — велел он и протянул поводок. Черт взял его, благо руки его тоже были укрыты перчатками. — Но украдкой посмотреть можешь, — едва слышно добавил Афанасий.

А сам в сопровождении Резникова, все-таки привязавшего своего черта к ножке стола, двинулся в конец танцевальной очереди.

Для боевого колдуна запомнить несколько простых движений и повторять их за ведущей парой было проще простого. Танец длился невообразимо долго, и все это время нужно было держаться степенно и осанисто. Афанасий не видел в этом большой проблемы, и если бы не непривычные туфли, чувствовал бы себя прекрасно. Да и туфли не так уж и мешали. Но колдун заметил, как дамы, которые неоднократно менялись рядом с ним, все больше устают. Неудобные платья, бальные туфли на каблучке, огромные тяжеленные парики. Афанасий даже посочувствовал великосветским жеманницам. В зале стоял тяжелый дух прокисшей помады, потных тел и благовоний.

Наконец танец закончился. Афанасий вернулся к столу и разом допил французское вино. Потом взял еще один бокал.

Снова намотал протянутый чертом поводок на руку, достал с блюда кусок ветчины и незаметно протянул черту.

— Жри, вкусно.

Ветчина тут же исчезла с его руки.

Следующий танец оказался необязательным, и на всем его протяжении Афанасий пробовал закуски и пил вино. Он уже привык к странному вкусу шампанского, и оно не казалось таким отвратительным. Часть закусок он втихаря отдавал чертяке, пусть порадуется, когда еще ему придется жрать с графского стола.

Вскоре колдун почувствовал легкое головокружение. Вино оказалось с хитринкой и быстро дало в голову.

После второго обязательного танца гости разошлись по зале, кто-то отправился курить, кое-кто затеял игры в карты и в шашки. А Афанасий и Резников вернулись к облюбованному месту. Владимир так и сидел, выглядывая из-под скатерти. Это показалось Афанасию весьма удобным: так черт сильно не маячил, да и скармливать ему графские яства было сподручнее. Но черт Резникова по-прежнему торчал колом рядом со столом, делая вид, что ему совершенно не интересно окружающее съедобное великолепие. Однако ноздри его едва заметно шевелились, и Афанасий заметил это. Он хотел было сказать сослуживцу, что черта следует накормить, но потом махнул рукой: Резников старше и служит дольше, сам разберется, как ему быть со своим чертом.