Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 298 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Договорить он не успел. Александр поднялся, и на его лице заиграла улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.

– Какая встреча, любезный граф! – воскликнул он. И Апраксин вздрогнул, узнав голос.

– Но почему же вы не смотрите на «этого дива»? Ах да, чуть не запамятовал: у вас же слабые глаза, а вы по-прежнему избегаете возможности пользоваться очками. Но, может быть, так вам будет видно лучше?

Он переместился к министру.

Лицо Апраксина вытянулось и побледнело. А секундой позже пошло красными пятнами.

– Это… возмутительно, – неуверенно пробормотал он, – что ты… вы… себе…

Аверин подскочил к ним. Судя по реакции, Апраксин не входил в круг посвященных. Нужно срочно убрать его из комнаты.

Однако, видимо посчитав, что упоминание про «кормление дива» не соответствует статусу правителя самостоятельного государства, Александр не собирался останавливаться.

– Вас что-то смущает? – любезным тоном спросил он.

– Еще как!.. Эта личина! Ты, убийца, чудовище! Как ты вообще посмел использовать ее?!

– Ах эта личина… – Див сделал несколько медленных шагов, заставляя Апраксина отступить к выходу.

Аверин взял министра под локоть и постарался вывести за дверь, но тот уперся.

– Оставьте меня, Гермес Аркадьевич! И уймите свое чудовище. Вы же колдун! Ведь это… эта клоунада… плевок в лицо государыни нашей Софьи и всей Российской империи! – теперь уже во весь голос кричал он.

– Неловкий момент, да? – неожиданно раздался сзади знакомый, слегка насмешливый голос. – А ведь князь Бестужев просил вас… кхм, немного подождать, дорогой Петр Васильевич.

В дверях появился Меньшов, а в полушаге за его плечом – Инесса. И Аверин поймал себя на мысли, что испытал изрядное облегчение при виде ректора и дивы. Слова министра начали переходить допустимые границы, и предсказать, каким образом среагирует на них Александр, было невозможно.

Однако див как ни в чем ни бывало повернулся к Меньшову и поприветствовал его легким кивком.

– Приятно видеть вас в добром здравии, Алексей Витальевич, – проговорил он.

– Рад слышать. И от души надеюсь в нем и оставаться, – Меньшов широко улыбнулся.

Александр проницательно посмотрел на него.

– В этом вопросе можете рассчитывать на меня, господин ректор.

У внимательно слушавшего их диалог Аверина тут же появилось ощущение, что эти двое очень давно знакомы. Что, впрочем, не было сюрпризом. Меньшов, как и отец самого Аверина, дружил с императором Владимиром. Но складывалось впечатление, что знакомство это отнюдь не было шапочным.

«Он не позволил вашему отцу препарировать меня», – так сказал Александр про бывшего хозяина и Аркадия.

Отец лично знал императорского дива. Вероятность того, что его не знал Меньшов, казалась ничтожной. Равно как и того, что такой проницательный человек, следователь, разведчик, ни о чем не догадывался все годы, что делал карьеру в Академии.

Зачем он сейчас во дворце? С Инессой, сила которой многократно увеличена прибором Френкель?

– Ваше величество, – прервал размышления Аверина подчеркнуто вежливый голос князя Бестужева. Он тоже прибыл в составе встречающей делегации и теперь всеми силами старался смягчить грубость Апраксина. Во время нападения Распутина Бестужев потерял руку и чудом остался жив, так что прекрасно понимал, насколько плоха идея оскорблять и злить дива, не поддающегося контролю. – Я приношу извинения за этот неприятный инцидент. Министр двора всего лишь хотел сказать, что ваша личина может шокировать присутствующих. Не соблаговолите ли принять какую-нибудь другую?