Книга Тайны мертвого ректора. Дилогия, страница 192 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Не боишься идти в Пустошь? Только честно? – спросил Гермес Аркадьевич.

– Мы ведь планируем вернуться? – ответил он вопросом на вопрос.

– Несомненно.

– Тогда мне нечего бояться.

Хозяин рассмеялся. Но тут же снова стал серьезен.

– Вот что, Владимир. Я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь. Опять же, к вопросу о дружбе. Я тебе обещаю, что не брошу тебя в Пустоши, что бы ни случилось. И я не хочу и слышать о том, чья жизнь важнее. Времена изменились, обстоятельства тоже. Я говорил это Анонимусу перед тем, как войти в Пустошь первый раз. Я боевой колдун. И мы или вернемся вместе, или вместе погибнем. Ясно?

– Да, – коротко ответил Владимир.

– Отлично. Мы туда не сражаться идем, и я от души надеюсь, что без этого обойдется. Но то, что нам предстоит, едва ли не тяжелее любого сражения. И мы должны действовать заодно. Говорить нормально в Пустоши невозможно. Поэтому придется понимать друг друга с одного взгляда. У нас это получится?

– Полагаю, что да.

Владимир прислушался к ощущениям и подумал, что, какими бы необычными ни были методы хозяина и как бы он их ни называл, – они работают. Связь действительно усилилась. А в Пустоши это важно как никогда.

Тем более оба знали, кто их там ждет.

– У вас с ним тоже имеется связь, – заметил Владимир.

Уточнять, о ком он говорит, не требовалось.

– А… – Гермес Аркадьевич нахмурился, – вот что тебя беспокоит.

– Да. Вы испытываете к нему симпатию. Это позволяет ему влиять на ваш разум.

– Ты поэтому завел разговор о дружбе вчера вечером? Что же, ты прав. Я в большой опасности и, поверь, осознаю ее сполна. Вот только… мое к нему отношение ничего не меняет. Он настолько силен, что мы вообще не представляем, на что он способен. И контролировать его невозможно, тем более силой. Да о чем я говорю? Даже тебя уже невозможно контролировать силой. Какой бы могущественной ни была моя воля – ты найдешь способ обойти приказ. А с дивами более высоких уровней прямое подчинение вообще не работает. А что работает, Владимир?

– У Академии есть талисманы, заставляющие повиноваться даже самых сильных дивов.

– Один раз. Или два. А потом этот див изыщет возможность уничтожить колдуна. И способен ли хоть один талисман подчинить так называемого императора Пустоши? Поэтому надо искать другие способы. Вот этим я как раз и занят. Поэтому скажи мне: ты ведь заметишь, если я попаду под контроль Александра?

Впервые Гермес Аркадьевич в разговоре назвал этого дива человеческим именем.

– Да.

– И что же ты сделаешь в этом случае?

Владимир повернулся и некоторое время смотрел колдуну в глаза.

– Я убью вас, – сказал он наконец и снова перевел взгляд на дорогу. А потом добавил: – Не очень хороший из меня друг?

– Ты ошибаешься, Владимир. Это ответ настоящего друга. Его я от тебя и ждал.

Владимир скосил глаза и по лицу Гермеса Аркадьевича снова не смог понять, шутит тот или говорит серьезно.

Но наконец-то понял, чем вызвано его собственное спокойствие. Похоже, впервые за много лет он мог полностью довериться своему колдуну.

Сергей Мончинский проснулся от жажды. Он открыл глаза и увидел светлый дощатый потолок, на котором темными пятнами выделялись сучки. А повернув голову, обнаружил прямо рядом с кроватью, на маленьком деревянном столике, украшенном затейливой резьбой, большую глиняную кружку, в каких обычно подают пиво.