Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 73 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Ясно, – тихо проговорил Аверин. Информация не проясняла ровном счетом ничего. Она в равной степени могла означать, что Василь выдает желаемое за действительное, а доктор ему потакает, так и то, что бабушка симулирует, чтобы заставить приехать младшего внука. Что же, учитывая ее возраст, лучше все-таки пойти на поводу. Но только в этом вопросе.

– Надеюсь, она знает, что никакую «последнюю волю» я выполнять не буду?

Василь вздохнул.

– Опять ты… не понимаю я тебя. Ты же до сих пор не женат. Я бы даже подумал, что у тебя… э-э… проблемы со здоровьем, если бы лично не знал о той истории с Валентиной Кир… Кар…

– А давай не будем это обсуждать? – попросил Аверин. Он терпеть не мог журналистов, а попасть на первые полосы газет ему хотелось меньше всего. Но эта модная поэтесса демонстративно пыталась покончить с собой в прямом эфире, куда ее пригласили читать стихи, «из-за их разрыва». Так она объяснила свою выходку. К счастью, ей не удалось совладать с ножом, поэтому новость продержалась всего неделю. Самым примечательным в истории было то, что Аверин и сам узнал о «разрыве» из новостей. Как и вообще о том, что они встречались. В действительности он всего лишь раз сходил с ней на «Цирюльника» и после – в ресторан.

Зато потом месяца три желающие воспользоваться его услугами обрывали телефон.

Но он бы предпочел обойтись без подобной рекламы и навсегда зарекся пересекаться с представителями творческой богемы. Поэтому сейчас, нигде этого не афишируя, встречался с актрисой из популярной «мистической» передачи, которой абсолютно точно от него были нужны только деньги и некоторое количество знаний, чтобы более правдоподобно играть свою роль.

– Так что с ней? – спросил Аверин, в том числе и для того, чтобы перевести тему.

– Аритмия. Какая-то там, я в этом не разбираюсь. Но было уже несколько приступов, каждый тяжелее предыдущего. Ну и она сама сказала, что «чувствует». И выглядит очень плохо. Руки дрожат, сама с трудом сидит, – с тоской проговорил брат.

– Ты же сказал, вроде лучше ей? – Аверин попытался его обнадежить.

– Да, доктор ей какие-то новые лекарства дал. Говорит, последние разработки.

«Ну ты же понимаешь, что это все равно вопрос года-двух», – хотел сказать Аверин, но промолчал.

– Пойдем, Гера, я тебе кое-что покажу, пока бабушка спит.

Тон Василя сменился с трагического на горделивый, и Аверин понял, что` сейчас ему предстоит увидеть, но послушно поплелся за братом на задний двор. Что же, может быть, демонстрация нового детища его отвлечет.

Они зашли в просторный гараж, и Василь жестом фокусника сдернул покрывало-чехол с машины.

– «Ладога-Гермес», – представил он.

Аверин чуть не поперхнулся и сдавленным голосом спросил:

– Что?

Брат улыбнулся:

– Красавица, правда?

Машина была неплоха. Длинная, как сигара с обрезанными с двух сторон кончиками, и с хищноватой мордой, она мерцала темным серебром в свете фонарей гаража. И, чего греха таить, даже в столице новая «Ладога» смотрелась бы весьма эффектно.

Наверняка и будет. Аверин выдавил улыбку:

– Ну… да, хорошая.

– Ты еще главного не знаешь. – Василь открыл дверцу и похлопал по рулю. Точнее – по его центру, почему-то заполненному почти целиком пластиком и металлом.

– Что это за… конструкция? – больше из вежливости поинтересовался Аверин.