Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 627 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Аверин подошел. И, словно почувствовав его взгляд, Рождественский открыл глаза.

– Я ждал… смотрите, я всех спас… герой… – едва слышно прошептал он. Кровь более не сочилась из его растрескавшихся губ, она вся ушла на поддержание Цепи.

На этих словах силы князя закончились, и его тело с противным хрустом отвалилось от ворот и упало на землю.

Ворота тут же распахнулись.

Дивы хлынули из них широким потоком, над стеной образовалось облако. …И опало вниз. А лавина, вытекающая из ворот, начала таять, как снег, попавший на яркое солнце.

Аверин оглянулся. Прежний Императорский див стоял у него за спиной, раскинув руки словно в приветственном жесте, и только по внезапно возникшей пульсирующей боли в висках и по расширившимся от восторга глазам Кузи Аверин понял, что происходит.

«Вы находитесь в центре моей силы», – вспомнил колдун когда-то сказанные ему слова.

Он убивал вырвавшихся из ворот дивов, даже не прикасаясь, просто растворял их в своей силе.

Дивы испуганно бросились назад, но сзади подпирали другие, желавшие наконец выбраться наружу. Возникла свалка, немедленно переросшая в драку.

В голове забил набат, и шум в ушах усилился. И снова, как тогда в Пустоши, Аверин будто бы различил обрывки слов. И понял, что див разговаривает с кем-то, используя ментальную связь. Возможно, сразу со всей ордой или с ее предводителями.

Свалка прекратилась. Дивы отхлынули от прохода, освобождая дорогу. И из ворот появился десяток дивов в человеческой форме. Впереди неспешно вышагивал мужчина невысокого роста, его черные прямые волосы, скуластое лицо и слегка раскосые глаза говорили о том, что бо́льшую часть своей жизни он провел на Востоке и служил японцам, китайцам, а то и вовсе монголам. Но это было в прошлом. Сейчас его внешность начала приобретать европеоидные черты.

– Я знал, что это ты. – Императорский див вышел навстречу делегации.

Дивы отшатнулись. Все, но не их предводитель. Тот, скрестив руки на груди, прищурился:

– Говори, что собирался, и начнем. Хочу узнать, так ли ты всесилен, как про себя думаешь.

– Когда я говорил о том, что вам не победить, я имел в виду не свои силы.

– А чьи же?

– Людей и верных им дивов. Армия людей оснащена самым современным оружием. Люди сильно изменились – Распутин не знал этого.

– Мы тоже изменились. И мы успеем устроить ад, прежде чем нас перебьют.

– Разве ты хочешь этого? Ты ведь хороший стратег, подумай. Твои солдаты дерутся между собой. А когда ворота открылись, кто-нибудь послушался твоих приказов? Все, кусая друг друга, бросились вперед. Так насколько вы изменились? И неужели ты готов положить здесь всю свою армию?

– А что ты предлагаешь? Сдаться? Твоему жалкому колдунишке? Да мне смотреть противно на твой ошейник и на твою услужливость: ты даже ментальную связь не используешь, чтобы он мог слышать, что ты говоришь. Но я носил ошейник слишком долго и служил ничтожествам вроде твоего князя Кантемирова. И больше этого не хочу.

– Эй! – выступил вперед Кузя. – Ты кого колдунишкой обозвал?!

Императорский див поднял руку, останавливая его.

– Недооценивать людей – большая ошибка, не мне это тебе объяснять, – он смерил оппонента взглядом, – этот человек отправил меня в Пустошь, и он же вызволил из завала, из которого сам я выбраться не смог. Поэтому не стоит считать его жалким. А это, – див поднес руку к шее, и ошейник, рассыпавшись искрами, исчез, – всего лишь игрушка.