Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 568 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Вот что, – сказал он, – дайте мне слово, что не будете геройствовать. Как только заметите любого дива, кроме наших, – забудьте про обновление рисунка и немедленно уходите в коридор.

Она посмотрела на него:

– Хорошо.

– Дайте слово, – повторил он.

– Даю слово, – произнесла она.

Он кивнул. И махнул Кузе. Тот медленно затрусил вперед, а потом, убедившись, что с пассажиром все в порядке, помчался быстрее и скоро скрылся из виду. Только вмятины на льду указывали, куда направился див. Аверин наклонился к одной из них.

А потом подошел к Владимиру. Тот поднял голову.

Аверин кинул ему несколько капсул.

– Не знаю, поможет ли тебе сожрать меня, но давай отложим это на крайний случай. Тебе нельзя тут лежать. Ты можешь захватить зубами край тента и держаться?

Вместо ответа див открыл пасть и сжал угол тента.

– Неплохо.

Аверин вернулся к снегоходу и достал трос. Тот выглядел прочным, вряд он лопнет от веса дива. Но сможет ли снегоход сдвинуть Владимира? Сейчас и проверим.

Колдун захлестнул петлей одну из передних лап дива, закрепил трос и дал газ. Снегоход медленно тронулся с места. Отлично. Аверин вырулил к следам Кузи и осторожно поехал вперед. Сейчас главное – не дать Владимиру вмерзнуть в лед. Аверин очень надеялся, что Кузя привезет Мончинского быстро. У молодого колдуна вторая часть запаса крови, кроме того, он своей силой сможет подлечить дива.

Без тента было чудовищно холодно. Пока Аверин бегал во время боя и после него, холод как будто отступил, но сейчас начал вгрызаться в тело. Теплая одежда казалась ночной сорочкой на ледяном ветру, а лобовое стекло почти не защищало от пронизывающих порывов, несмотря на то что снегоход шел довольно медленно.

Аверину казалось, что прошли часы. Он ехал, останавливался, кормил Владимира и ехал дальше.

Наконец впереди появилось темное пятно. Оно приближалось, и Аверин разглядел, что к нему мчится Кузя. И остановил снегоход.

Див подбежал, и Мончинский, приподнявшись от шеи кота, негромко проговорил:

– Ох и теплый он у вас, Гермес Аркадьевич…

Аверин ничего не ответил, у него зубы уже не разжимались от холода. Негнущимися руками он с трудом отстегнул карабин, освобождая руки Мончинского, с остальными ремнями тот справился сам. И тут же бросился к Владимиру.

– О господи… – Молодой колдун опустился на колени на едва торчащий краешек тента, высыпал на ладонь горсть капсул и принялся кидать их в пасть Владимиру. А потом положил руку на огромную голову и замер, шепча заклинания.

А Аверин внезапно ощутил, как на плечи ему легли мощные лапы. И прямо перед лицом ударило пламя.

И сразу же ощутил живительное тепло. Струя огня стала тоньше, а див, сев на лед, обнял его передними лапами и прижал к своему телу.

– Хватит, – тихо сказал он Кузе, – не трать силы на огонь. Мне уже лучше.

Огонь исчез, зато меховая туша, казалось, навалилась на него еще сильнее. И Аверин почувствовал, как его лицо и руки начали колоть сотни иголок. Но не только потому, что шерсть Кузи была жесткой и колючей: див делился энергией.

Сила Мончинского тоже помогла: Владимир с некоторым трудом поднялся на ноги. И расправил крылья, чтобы они не касались льда.

– У вас еще много крови осталось? – спросил Аверин.

– Я отложу на дорогу. Остальное хочу отдать.

– Сколько до выхода?