Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 553 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Принесешь плед?

Кот поднял голову. Видно было, что вставать ему совершенно не хочется, но все же он соскочил с колен колдуна и направился в дом. Маргарита ушла полчаса назад, так что обнаружить себя Кузя не опасался.

Аверин взял в руки чашку, согревая ее. Солнце скрылось, а небо стало фиолетово-розовым. Листья еще не начали желтеть, но уже отчетливо пахло осенью, и этот запах нравился Аверину. Он любил осень. За волшебство красок, прозрачный воздух и шорох опадающих листьев. И даже осенние промозглые дожди, казалось, несли не тоску, а какую-то легкую задумчивую грусть. В такую погоду приятно завернуться в плед и сидеть на веранде с чашечкой горячего глинтвейна или грога.

Однако пить он бросил, поэтому придется довольствоваться чаем.

Хлопнула дверь. Он обернулся, намереваясь забрать плед, но только успел заметить, как песочно-серая ткань улетела куда-то в сторону, а на месте мальчишки возник здоровенный, отчаянно шипящий зверь. Выставив щит, Аверин призвал Плеть и принял боевую стойку даже раньше, чем увидел того, на кого шипел Кузя.

И тут же опустил руки.

– Тсс… – тихо проговорила маленькая сухонькая старушка в форменном платье Академии, шагнув из тени на освещенную веранду. – Отличный нюх у вашего кота, Гера.

– А, это вы, тетенька Инесса. – Кузя, мгновенно метнувшись к пледу, закутался в него по самые уши. – Зачем так подкрадываться?

Дива ничего не ответила. Она стояла и смотрела на Аверина долгим пристальным взглядом.

– Что-то не так, наставница? – нахмурился колдун. – Почему вы так смотрите?

– Я смотрю на человека, оставшегося в живых после боя с Распутиным. И сейчас ваша реакция меня тоже впечатлила. Хотя я никогда не сомневалась, что у Аркаши весьма одаренный сын.

– Надо же… я начинаю выходить из тени отца? – усмехнулся Аверин и велел Кузе: – Пойди переоденься в человеческое. И принеси еще один стул.

А Инессе указал на второе кресло:

– Присаживайтесь, наставница, я знаю, что дивы предпочитают разговаривать стоя, но, полагаю, разговор будет долгим. Я сам хотел ехать в Академию. Но вы опередили меня.

– Объявлена полная готовность. – Инесса села. – Управления Москвы, Санкт-Петербурга и Омска переведены в боевой режим. Как и Академия.

– Ого, это хорошие новости.

– Да. Мы не хотим повторения прошлого. Тогда мы недооценили врага, и это стоило жизни хорошим дивам и колдунам. И мы чуть его не упустили.

– Вы знаете, – заметил Аверин, – меня всегда интересовало, почему при захвате Распутина было столько жертв. Мне казалось, вы, наставница, настолько серьезная сила, что шансов у него попросту не было.

– И тем не менее даже я чуть не погибла тогда. Он оказался очень силен, а мы – глупы и совершенно к этому не готовы.

– Да ладно? Не такой уж он и страшный, – оскалился во весь рот Кузя, громко поставив на дощатый пол веранды принесенный стул. – А-ай! – только и успел вскрикнуть див, когда его ухо оказалось зажатым между пальцами Инессы, а сам он уткнулся лицом в колени.

– Твоя храбрость и дерзость прекрасны, малыш. Но до тех пор, пока они не переходят границы и не превращаются в глупость. Глупость убивает.

– Ладно, ладно, тетенька Инесса, отпустите, я все понял.

Инесса вновь оказалась на своем месте, словно и не покидала его.

– Что ты понял?

– Что вы мне щас чуть ухо не оторвали. А сказали, что этот Распутин вас сильнее. И я не должен его недооценивать. Да?