Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 531 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Он с удовольствием покинул бы затянувшееся пиршество, но уходить было нельзя. Неизвестно, что предпримет неведомый враг.

– Это для Владимира, – пояснил Кузя, засовывая в коробку остатки ветчины, – он бы хотел попробовать все эти вкусности. Но в общежитии его наверняка накормят ведром каши с мясом.

– Думаю, для него уже забили достаточно кур и свиней. И если он уже проснулся, его отлично покормят.

– Это хорошо, – удовлетворенно заметил Кузя, – но все равно… Вот гусятина, вы ее пробовали? Обалденно! Куда вкуснее, чем какая-то дохлая свинья!

– Да, ты прав, – согласился Аверин, – только делаются такие вещи не так.

Он поискал взглядом распорядителя пиршества и подошел к нему.

– Соберите угощение для господина Императорского дива. Возьмите все лучшее, запакуйте и отправьте в общежитие московского Управления, – распорядился он, подумал и добавил: – И узнайте, куда увезли господина Главного придворного колдуна. Пусть в больницу тоже доставят угощение.

– Немедленно займусь этим, ваше сиятельство, – поклонился распорядитель и исчез со скоростью дива среднего уровня.

– Ого. Вот это здорово! – воскликнул Кузя. – А с этим тогда что делать, – он протянул коробку.

– Съешь. А коробку выбрось и не позорься.

– Ваше сиятельство, – к ним подошел придворный из свиты императрицы, – ее величество желает видеть вас. И вашего дива, – он поклонился.

– Благодарю, – склонил голову в ответ Аверин.

И многозначительно посмотрел на Кузю, но тот сделал вид, что не понял, и только крепче прижал к себе коробку. Аверин вздохнул.

Княжна, а теперь полноправная императрица Софья сидела на небольшом возвышении в инкрустированном малахитом кресле. Аверин опустился на одно колено и поцеловал протянутую руку.

– Поднимитесь, граф, – сказала Софья, – и подойдите.

Он шагнул на возвышение.

– Я ужасно устала, – шепотом проговорила она.

– Да, это нелегко, – согласился Аверин, – но и вам, и мне придется находиться здесь как минимум до шести, а лучше до восьми вечера.

– Вас хотя бы не показывали народу, – посетовала она и повернулась к Кузе: – Что это у тебя?

– Коробка, ваше высочество, – улыбнулся Кузя, – это я для Владимира набирал. Но Гермес Аркадьевич велел ему отдельно собрать. А это съесть.

– Величество, – поправил Аверин.

– Ага, точно, ваше императорское величество, – немедленно поправился Кузя.

– Я велел собрать и доставить угощение и Владимиру, и Сергею Мончинскому, – добавил Аверин.

– Ах, – она засмеялась, – но я тоже распорядилась об этом.

Смех ее показался Аверину каким-то натянутым.

– Голод им точно не грозит, – заметил он и пристально посмотрел на императрицу, – что-то случилось?

– Да… – вздохнула она, – появились новости о напавшем на нас диве.

– О! – удивился Аверин. – Что ж о нем известно?

– Вам нужно срочно поговорить об этом с князем Булгаковым, а точнее – с Иннокентием. Они ждут вас в кабинете на втором этаже. Как жаль, что я не смогу участвовать в военном совете. Придется сидеть здесь и улыбаться.

– Ничего, – успокоил ее Аверин, – мы обо всем вам доложим. И вы примете решение.

– …Которое придется согласовать с Советом… – она снова вздохнула. – Поспешите. Может быть, и у меня получится вырваться под каким-нибудь предлогом.

Аверин поклонился и вышел в коридор. Перед пиршеством он изучил план здания на случай возможной эвакуации, поэтому кабинет нашел быстро.