Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 447 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Доброго здравия, Евгений Васильевич, доброго здравия Петр Георгиевич, – с поклоном поприветствовал Аверин пожилых коллег.

– Гермес Аркадьевич! – Ухтымский аж привстал. – Как я рад вас видеть! А мы-то, признаться, и не чаяли уже!

– Да-да, – подтвердил Свиридов, обнажая в улыбке ряд желтоватых зубов, – чего мы только о вас не наслушались!

– Неужели? – делано удивился Аверин. – И что же про меня говорили?

– Говорили, при смерти вы или в параличе. Что Императорский див спину вам поломал, – поведал Свиридов.

– И что в монастырь Заладожский ушли, – добавил Ухтымский с хитрым прищуром.

– Так он же женский! – нарочито возмутился Аверин, и все трое рассмеялись.

– А я о чем, я о чем… – покачал головой Ухтымкий. – А все же хорошо, что вы живы и здоровы.

– Я и правда долго болел, – не стал вдаваться в подробности Аверин, – но теперь мне намного лучше.

Свиридов смерил его оценивающим взглядом.

– А что, неплохо выглядите. Давайте-ка выпьем за ваше здоровье. Степан! – окликнул он парня, скучающего за стойкой. – А принеси нам еще коньяка.

– Мне кофе, я за рулем, – поправил Аверин и добавил: – Ну, рассказывайте новости. А то я на несколько месяцев выпал из культурной жизни.

– Да вы же ею и раньше не шибко интересовались, – снова показал зубы Свиридов.

– И то правда… – вздохнул Аверин, мысленно ликуя – разговор быстро перетек в нужное русло, – все в делах, не до новостей… представляете, я о том, что барон Френкель умер, узнал только вчера. Ужасно удивился, совсем же молодой был, ну как так?

– Да полноте, помилуй бог… – Ухтымский всплеснул руками и посмотрел на колдуна укоризненно. – Сергей Борисович уж лет десять как не с нами. Да и было ему уже за шестьдесят.

– Тоже не такой, знаете ли, возраст для колдуна, даже для боевого, а господин барон ведь не был боевым колдуном, верно?

– Для боевого очень даже, – слегка поморщился Ухтымский, видимо, Аверин наступил ему на больную мозоль – старый колдун давно ушел в отставку, злые языки утверждали, что из-за обострившегося геморроя. Но Аверин продолжил гнуть свою линию:

– Ну не знаю, – с сомнением протянул он, – я не так давно сражался с графом Метельским – он еще ого-го.

– Так это же Метельский, талантище, вот вы сравнили! А Сергей Борисович едва до средней категории дотянул. – Свиридов, насколько мог, расправил плечи – своей высшей категорией он очень гордился.

Аверин подумал, что старым колдунам ничего не осталось, кроме посиделок в пустой гостиной Собрания, в надежде, что кто-то порадует свежими новостями или послушает их истории и сплетни. Он вздохнул. Ну, ничего, сейчас он настроен слушать их очень внимательно.

– У него же вроде дочь была… а сыновей не было? – уточнил Аверин.

– Да, не повезло, вот не повезло ему с этой дочкой, – покачал головой Ухтымский и отвлекся на принесенный Степаном коньяк. Аверин тоже забрал свой кофе, поблагодарив слугу кивком головы. – Выпьем за ваше исцеление, – продолжил Ухтымский, – долгих вам лет, Гермес Аркадьевич, и здоровья, храни вас Господь.

– Храни вас Бог, – добавил Свиридов и тоже поднял свой коньяк.

Колдуны звякнули бокалами, и Аверин приподнял свою чашку с кофе, сделал глоток и постарался вернуть разговор к прежней теме:

– Так вы говорили о дочери барона Френкеля. Как ее зовут?