Книга Расследования графа Аверина. Комплект из 3 книг, страница 151 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Когда Артемий, Алеша и сидящий у него на руках Кузя отправились в сад, Анастасия немедленно повернулась к гостю:

– Вас пытались убить?

– Да, в меня стреляли.

– Я уверена, вы прекрасно понимаете, кто это сделал. Почему этот человек до сих пор не арестован?

– Графа Синицына задержали, но уже выпустили. Это не он.

– Что?.. Но раз вы так говорите… А я уже было подумала, что вы хотели привлечь меня в качестве свидетеля. И пришли именно за этим.

– Нет, не за этим. Я хочу задать тебе очень важный вопрос.

– Конечно, – она наклонила голову.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Почему ты не убила семью Перовых, Анастасия?

Ее лицо окаменело. Недолго выдержав его взгляд, дива опустила глаза.

– Вы имеете в виду, почему я не сожрала их во время той аварии?

– И это тоже. И потом. Барон Перов много пил, был болен и, по сути, находился в полной твоей власти. Алеша – тем более. Я не поверю, что Алеша за это время ни разу серьезно не ранил себя.

– Не ранил, – улыбнулась Анастасия. – Я очень тщательно за этим слежу. И за его отцом следила. Вы ведь не думаете, что сдерживаться так просто?

– Но во время аварии тебе это удалось?

– А вам не кажется, что это слишком личный вопрос, ваше сиятельство?

Аверин почувствовал, что начинает терять терпение.

– Вот что, – проговорил он, – давай начистоту. Когда в меня стреляли, Кузя закрыл меня собой. Стреляли серебром, разумеется. У него в боку образовалась дыра размером с мой кулак. Прыгнуть так под пулю, знаешь ли, не очень типично для дива. Поэтому я хочу понять, что ты такое. Что вы такое.

Она совсем опустила голову.

– Это… сложно объяснить человеку.

– А ты попробуй, – подбодрил ее Аверин. – Ты же понимаешь, я спрашиваю не из праздного любопытства. Для меня очень важно понять. Ведь никакая опасность тогда тебе не угрожала. Значит, остановил тебя не страх. Тогда что?

Она повернула голову и посмотрела в окно. Вокруг Алеши скакали Кузя и лиса Сара. Переговоры шли вовсю. Аверин велел Кузе расписать Саре и ее хозяину все прелести их родового поместья.

– Когда случилась авария, меня не было с ними. Я была далеко, и это их спасло. Я сразу почувствовала смерть хозяйки. И боль остальных. Я… я заперла все окна и двери в доме, спустилась в подвал и заперла выход, выкинув ключ в вентиляцию. Как будто это могло бы меня остановить. Я сгрызла свою кисть, я нюхала собственную кровь, чтобы не думать о том, как пахнет кровь Алеши. Я слышала, как он кричит, пытаясь выбраться, корчась в тонне смятого железа. А самое страшное было знаете что? Я никак не могла им помочь. Не могла спасти. Я сидела, скорчившись, в темноте и молилась, сама не знаю кому, чтобы им помогли люди. И сделали это раньше, чем я полностью потеряю над собой контроль.

Она повернулась, и он посмотрел в ее широко открытые, но совершенно невидящие глаза. Анастасия полностью ушла в воспоминания.

– Это моя и только моя вина в том, что Алеша такой. Врачи сказали, что его тело слишком долго было сдавлено. Если бы его достали сразу… все было бы по-другому. Я бы вытащила его за секунду! Понимаете? – Она моргнула, и ее взгляд стал осмысленным. – Понимаете?

– Но это разве не означало бы для тебя свободу? Смерть семьи хозяев?

– А для вас смерть вашей семьи означает свободу? – довольно резко ответила она и тут же смутилась: – Простите. Просто… вот так вы, колдуны, видите нас? Мы для вас злобные животные, которые только и мечтают вырваться на свободу и жрать всех направо и налево?