Онлайн книга «Дела Тайной канцелярии»
|
Лев Николаевич, опасаясь, что его оставят снаружи, шмыгнул в щель закрывающейся за Милой двери. – Ах, – испуганно воскликнула барышня, прижав ладонь ко рту, но Мила взяла ее под локоть: – Не волнуйтесь, див вас не тронет. И мы не пугать вас пришли. Я принесла деньги. – Деньги? – Лицо девушки вытянулось. – Какие деньги? – Давайте для начала присядем, – с улыбкой проговорила Мила и достала портсигар, – не возражаете? – Нет. Мила чиркнула спичкой и прикурила. – Как вас зовут, дорогуша? – Наталья. Лев Николаевич оглядел каморку, в которой ютилась барышня. Узкая, темная и сырая. В общем коридоре таких комнат было еще десять. А сам коридор заканчивался крохотной кухней, одной на всех жильцов. Льву Николаевичу нередко приходилось бывать в дешевых доходных домах. Капиталисты строили их ради прибыли, и им не было дела до того, как простой народ выживает в похожих на гробы комнатушках. Из мебели у барышни имелись только кровать, стол с двумя стульями и шкаф, где с одной стороны висела одежда, а с другой на полках располагались столовая утварь и несколько фарфоровых статуэток. На подоконнике – примус и чайник. Маленькое окошко выходило во двор-колодец, и солнце вряд ли заглядывало в него даже летом. Но этой Наталье еще повезло, она проживала одна в целой комнате, а не в так называемом «углу», где обычно селились целые семьи рабочих. – Вот что, Наталья, – Мила выпустила в сторону приоткрытой форточки сизую струю дыма, – давайте начистоту. Я знаю, что вы не выдали Николая. Почему? Он пообещал заплатить? – Заплатить? – Барышня широко распахнула глаза, а потом, сообразив, рассмеялась. – Ах нет, что вы. Я бы ни за что не стала делать такое за деньги. Я не одобряю грабежи, взрывы и поджоги. – Вот как? – заинтересовалась Мила. – Тогда почему же вы солгали? Девушка опустила голову. – Вы сказали «Николай»? Следователь тоже называл его «Николаем». Она прижала ладони к лицу, пытаясь охладить покрасневшие щеки, и продолжила: – Он очень интересно говорил. А потом… спас мне жизнь. Я пыталась бежать, перевернула витрину и сильно порезалась. Потеряла сознание. А он не бросил меня и не скормил своему… – Она мотнула головой в сторону Льва Николаевича. – Вместо этого перевязал. Очнувшись, я поняла, что он задержался из-за меня. И поэтому его арестовали. – Выходит, вы обманули жандармов в благодарность за помощь? – Да… но не совсем… – Барышня посмотрела прямо в глаза Миле, и внезапно взгляд ее из растерянного превратился в жесткий и колючий. – То, что говорил Николай… это очень важно. Я пистолет на него наставила, а он спросил, ради чего я рискую. Так вот, хозяин магазина даже отдохнуть мне не дал, я еле доработала сегодня, голова кружится, тошнит, руки не слушаются… – Вы потеряли много крови, дорогуша, – покачала головой Мила, – вам бы вина попить. Красного. Яблоки еще подойдут, на крайний случай. – Яблоки и вино!.. – барышня то ли усмехнулась, то ли всхлипнула. – Я же витрину разбила. Ее стоимость будут вычитать из моего жалованья. Какие там яблоки, на сечку и горох бы хватило… и придется угол снимать. А я только устроилась и маму хотела перевезти из Твери! Плечи барышни затряслись. Мила щелчком отправила окурок в форточку. – Правильно сказал Николай, твой хозяин – кровопийца. И все они такие. Повезло еще, что не заставил по-другому заплатить. Знаешь, сколько несчастных ко мне после подобной «расплаты» бегает. Но ничего. – Мила сунула руку в сумочку, достала оттуда пачку денег и положила перед барышней. Та отняла руки от мокрого лица, шмыгнула опухшим носом: |