Книга Дела Тайной канцелярии, страница 91 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Вот же дрянь, – пробормотал под нос Вертемягин. – Валяется в отключке и все равно пытается мне подгадить. Ну, ничего, животное, есть на тебя управа.

Он подошел к сейфу, открыл его и достал коробку с восковыми облатками, наполненными кровью. Они хранились как раз на тот случай, если колдун переусердствует во время воспитательных мер. Ведь подохни черт, и придется выплачивать его стоимость. А она настолько велика, что Вертемягину попросту не по карману. Но это еще не самое худшее. Начнется внутреннее расследование, и можно не только лишиться должности, но и отправиться на поселение в весьма неприветливые места.

Да и связь нужно укреплять. Для великой цели это необходимо. И несмотря на то что установлению связи черт противился изо всех сил, звериная его сущность при запахе крови мигом выпирала наружу. Поэтому Вертемягин был уверен – рано или поздно он добьется своего. Черти – весьма примитивные создания и не могут противостоять своим инстинктам. Кровь хозяина в сочетании с хорошей поркой раз за разом усиливали связь, как бы черт ни старался не допустить этого и что бы там себе ни думал.

Вот и сейчас, стоило только открыть коробочку, как тварь зашевелилась. А когда Вертемягин поднес одну из облаток к носу Владимира, тот открыл глаза и клацнул зубами.

Швырнув капсулу в открывшуюся пасть, колдун выпрямился и проговорил:

– Довольно с тебя.

Черт сразу начал выглядеть намного лучше. Сломанная челюсть встала на место, тело распрямилось, в открывшихся глазах появился яростный блеск, а из-под разбитых губ показались клыки.

– Встать, – велел колдун. И черт с неохотой и покачиваясь поднялся на ноги. Вертемягин удовлетворенно хмыкнул.

– Повезло тебе. Сейчас ты умоешься, оденешься и явишься в гостиную с кофе для визитера. Если хоть одним движением или словом меня опозоришь – в следующий выходной получишь вдвое против сегодняшнего, ясно?

– Так точно, – ответил черт, глядя в пол. Но теперь колдуна было не обмануть мнимой покорностью. Он уже понял, что задумал подлец. И был готов, что придется повозиться с воспитанием подольше.

Вернувшись в гостиную, Вертемягин расположился в своем кресле.

– Сейчас Владимир сделает кофе и явится для допроса.

– Да, кофе будет не лишним, – заметил Кузнецов. – Эти казематы… такое гнетущее впечатление…

– Ничего, – усмехнулся сотни раз бывавший в Петропавловке старший следователь, – со временем привыкнете.

Самому Вертемягину нравилась атмосфера крепости. Защита бастиона ничуть не уступала Шлиссельбургу по мощи, а в чем-то даже превосходила. А как иначе: совсем рядом дворец государя. Негоже, чтобы из заключения вырвался какой-нибудь мятежный колдун.

Появился черт с подносом. Кофейных чашек на нем оказалось две, и Вертемягин удовлетворенно дернул уголками губ. Он специально сформулировал приказ таким образом, чтобы у черта был выбор: нести хозяину кофе или нет. И Владимир принес. Опять притворяется? Или уроки понемногу, но идут впрок? Если так, учить придется еще чаще.

Черт, стараясь держаться ровно, поставил поднос на столик и замер по стойке «смирно», ожидая приказаний. Хорошо. Пока он ведет себя как положено. Но не успел Вертемягин порадоваться новым успехам, как с неудовольствием заметил, что Кузнецов слишком пристально разглядывает черта и хмурится.