Книга Дела Тайной канцелярии, страница 200 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Пели дружно, хором, отчего окружающее пространство еще сильнее наполнялось энергией. В свою палатку Педру ушел последним.

Ночь была очень теплая, и спальник Педру даже раскрывать не стал. Сунул мягкий кулек себе под голову. Откуда-то издалека тянуло влагой и сыростью, и Педру, блаженно вытянувшись на коврике, заснул.

Проснулся он посреди ночи от шума изо всех сил лупящего по палатке дождя. Нет, ливня, не зря вечером в потоках ветра ощущалась сырость. И почти сразу послышалась возня, а потом возмущенные возгласы. Педру прислушался – ничего серьезного у студентов не произошло, поэтому ментора больше волновал шум несущегося недалеко от лагеря потока. Однако, несмотря на то, что небольшая речка стала все больше гудеть и греметь, он вскоре успокоился. Лагерь находился на достаточной высоте, разбушевавшаяся стихия не могла навредить ему. И Педру, положив руку под голову, с удовольствием прикрыл глаза, вспоминая, как еще не так давно, каких-то сто-двести лет назад, такой ливень мог промочить насквозь даже пропитанный смесью розового и оливкового масла королевский шатер, а сам Педру и вовсе спал у порога и всегда оказывался в противной мокрой и скользкой луже. А сейчас… эх, как же хорошо жить в век технологий. Все-таки люди, даже не колдуны, невероятно умны и изобретательны.

Лязгнула открываемая молния, и в палатку сначала влетели два спальника, а затем просунулась мокрая голова.

– Ух, – воскликнула Ана, протискиваясь вся. Словно бы не обращая на хозяина палатки никакого внимания, она крикнула куда-то в дождь: – Бегом давай! – И тут же, дернув за руку, втащила внутрь сеньора Афонсу. Оказавшись в укрытии, тот затряс мокрой головой, отряхиваясь, как кот.

– У Паулы протекла палатка, – наконец соизволила пояснить свое появление Ана.

– Это я уже понял по вашим возмущенным возгласам, – усмехнулся Педру.

– Протекла-а, – со смехом протянул сеньор Афонсу, – да там лужа по колено! Мы теперь будем жить у вас, – добавил он, – вы сами сказали, здесь три человека спокойно поместятся.

Не дожидаясь ответа, юноша по-хозяйски начал разворачивать спальник.

Разумеется, Педру даже мысли допустить не мог, чтобы отправить девушку и сеньора Афонсу обратно под дождь. Но все равно спросил тихо, стараясь добавить в голос побольше ехидства:

– Все же решили встать на стражу чести и достоинства подруги?

Сеньор Афонсу прыснул, а Ана, слегка скривившись, пояснила:

– Паула перебралась к Хосе. Ты всех очаровал, Мануэль, но это не значит, что все девушки теперь должны принадлежать тебе.

– Не помню, чтобы бывало как-то иначе, – пошутил Педру.

Утро выдалось теплым и солнечным, но собирались лагеря очень долго. У многих пострадали палатки, и теперь хозяева сушили и их, и свои промокшие вещи. Настроение у всех было приподнятое – слышались шутки, смех. Только Хосе ходил с озабоченным лицом – он волновался, что путешественники не успеют к вечерней стоянке добраться до нужного места.

Зато сам Афонсу на удивление отлично выспался. Забравшись в спальник, он заснул мгновенно, и самочувствие его было преотличное.

Когда вещи немного подсохли, а студенты позавтракали, колонна велосипедистов опять двинулась в путь.

Но едва спустились со склона, как Хосе издал долгий протяжный стон.

– О не-ет… я так и знал.