Книга Дела Тайной канцелярии, страница 194 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

– Что?! – возмущенно воскликнула Ана, и ее щеки полыхнули.

Афонсу сжал челюсти изо всех сил, чтобы не расхохотаться. Он все простил ментору за одну эту шутку. Уж больно откровенно Ана строила глазки «испанцу».

– Но тогда ведь Ане придется жить с вами в одной палатке, – все же не выдержал он.

– Не вижу препятствий. Она легко вместит двоих и даже троих.

От возмущения Ана не могла произнести ни звука, только метала гневные взгляды то на самого Афонсу, то на «Мануэля».

Хосе нахмурился и картинно всплеснул руками. Он не видел разыгравшейся перед его приходом сцены, но явно догадался.

– Ну нет. Афонсу, мы не можем этого позволить. Ты же знаешь репутацию ментора Педру. Как мы отдадим ему прямо в лапы нашу Ану?

И тут же увернулся от подзатыльника. А Афонсу, отойдя на пару шагов от разъяренной подруги, поднял палец вверх:

– Палатка вмещает троих. Я присмотрю за Аной, а то она такая… впечатлительная.

– Эй, а я один в палатке останусь? – воскликнул Хосе. – Я в горах замерзну.

Ана повернулась к нему и сказала, вложив в голос максимум ехидства:

– А ты пригласи Паулу.

Хосе тут же смутился и начал краснеть.

Афонсу не выдержал и рассмеялся. И тут же чуть не получил два подзатыльника разом. Перепрыгнув через стол, он схватил стул и выставил его перед собой, защищаясь. И услышал голос ментора:

– То, что вы обсуждаете это, совершенно меня не смущаясь, означает, что я принят?

Ана повернулась, убирая с глаз волосы, но на этот раз без всякого кокетства.

– Мы должны это обсудить. Наедине, – проговорила она. – Вы точно не будете нам мешать, если мы вам все-таки откажем? И наказания за это не последует?

– Точно, – наклонил голову Педру, – я дал слово. Когда я могу прийти за решением?

– Полчаса нам хватит? – Ана повернулась к Афонсу. Он опустил стул и пожал плечами.

– Я думаю, да.

И внезапно понял, что он совершенно не против.

Утром Афонсу встал раньше всех. Быстро съев поданный фамильяром Фабиу завтрак, он помчался в гараж и еще раз проверил велосипед. Вроде бы все было исправно, и снаряжение уложено так, что ничего не болталось. Он вывел велосипед на дорожку и увидел стоящую на крыльце маму. В глазах ее читалась тревога, и Афонсу, поставив велик на подножку, подбежал к ней, обнял и сказал, улыбаясь:

– Ну что ты переживаешь? Я же сказал вчера, что с нами поедет ментор Педру. Не о чем волноваться.

Мама вздохнула и покачала головой:

– Именно поэтому я и волнуюсь, Афонсу. Именно поэтому.

Педру подъехал к дому Республики «Портвейн» в половине седьмого. Старт был назначен на восемь, но сначала нужно еще загрузить в специально прицепленные к мощной машине ментора подсумки провизию республиканцев.

– О, ты рано, – поприветствовал гостя Хосе, уже вертящийся у плиты на кухне, – кофе хочешь?

– Да, не откажусь, спасибо, – ответил Педру.

Называть друг друга на «ты» стало основным условием того, что молодежь согласилась взять его с собой. Особенно на этом настаивал сеньор Афонсу, видимо, это была его своеобразная месть за розыгрыш и за то, что ментор так хитро сумел к ним навязаться. На это условие Педру скрепя сердце согласился, но отметил, что обращаться подобным образом к сеньору Афонсу он будет только в присутствии посторонних. Наедине же сохранит привычную форму общения. На том и порешили. Педру не сомневался, что эта Республика ему не откажет. Но все равно вскользь намекнул, что если причина, по которой они не хотят брать его в поход, в том, что он бештафера, – он это поймет. Манипуляция казалась очевидной, но тем не менее сыграла не последнюю роль в принятом ими решении.