Книга Дела Тайной канцелярии, страница 130 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Иннокентий медленно и тяжело поднял голову. И сделал то, чего не делал ни разу в жизни, – посмотрел в глаза колдуну. И постарался улыбнуться как можно презрительнее.

– Высшие государственные приоритеты выставляет колдун высшей категории. Такой, как вы, ничего не может об этом знать.

– Поверь, братец, я много чего знаю. Твои приоритеты невозможно переписать. Именно поэтому ты должен сперва признать, что я представляю законную государственную власть. И только после этого я надену на тебя ошейник.

– Ваше законное место – в камере Шлиссельбургской крепости. Я не служу преступникам и бунтовщикам.

Колдун пожал плечами:

– Я и не думал, что ты так быстро сдашься. – Он кивнул солдатам:

– Несите крючья.

Иннокентий улыбнулся еще шире и демонстративнее. У этого колдуна не хватало ума даже на то, чтобы понять, что чем больше он пытает и ранит дива, тем скорее силы покинут Иннокентия и он умрет.

…На этот раз Иннокентий сознания не терял. Он даже старался держаться прямо, не заваливаться и не опираться на решетки, когда крючья наконец вырвали из его тела вместе с ребрами. Но, как оказалось, пытка заключалась не в этом. Колдун махнул рукой, и тут же в нос Иннокентию ударил сильный, одуряющий запах сырого свежего мяса. И не успел он поднять голову, чтобы увидеть источник запаха, как прямо перед прутьями клетки появился закопченный котелок, наполненный рублеными кусками свинины.

– Хочешь? – улыбнулся колдун.

Конечно, Иннокентий хотел. Ослабленное, израненное тело содрогалось от голодных спазмов. Но он не подал виду, лишь прокусил изнутри до крови нижнюю губу, не в силах справиться с клыками, немедленно сменившими его обычные человеческие зубы.

– Ишь… а ты говорил «кинется, кинется», – тихо проговорил один из солдат, тот, которого называли Степаном, ткнув локтем своего сотоварища, – ничего ты в чертях не смыслишь.

– Это не простой черт, – колдун обернулся, – это главный черт Управления. Точнее, див, так они правильно называются. Такие, как он, наравне с фамильярами у дивов, вроде аристократов. Не уступают людям, нам с вами, ни умом, ни гордостью. И они отлично контролируют свою звериную сущность. Когда мы арестовали его хозяина, я специально приказал того слегка помять, чтобы выманить этого дива из Управления. Они немедленно реагируют на кровь хозяина и мчатся его сожрать. Но этот справился со своей жаждой. Понятно, что смог, потому что был очень далеко, да и не видел он кровь и не чуял. А когда почуял – сами видели, что произошло. Так что подождем. И не таких ломали. Зверь свое возьмет. Охраняйте. Вечером, как сменитесь, отнесете мясо обратно на кухню.

– Мухи обсидят, – вздохнул Степан. А колдун внезапно посмотрел на него, и под этим взглядом солдат аж вжал голову в плечи.

– А ты отгоняй… мух, – сказал он и, резко развернувшись, вышел.

А Иннокентий принялся разглядывать свинину. Мясо было довольно свежим, хорошим. Где они его взяли? Даже в столовую для колдунов Управления уже давно такого не завозили, в основном готовили из консервов и солонины. Кого ограбили эти люди? Не иначе какое-то крестьянское хозяйство за городом.

С трудом оторвав взгляд от мяса, он оглядел зал. Клетка теперь тут осталась всего одна – куда бунтовщики дели остальные, было не очень понятно. Впрочем, они могли их просто продать, все-таки серебро. Да, внутри стальные прутья, но слой серебра очень толстый, ведь клетки рассчитаны на сильных дивов, и, кроме того, эти люди могли не знать о том, что внутри стальная сердцевина. Что же случилось с остальными дивами и оставшимися на службе колдунами? Люди последние дни почти не выходили из кабинетов, их дивы приносили им туда оставшийся в запасах паек. Да и некуда им было выходить, и некогда. Они удерживали щиты, чтобы хоть как-то защитить здание от обстрела. А по коридорам, кроме прочего, бродили демоны.