Онлайн книга «Дела Тайной канцелярии»
|
Владимир услышал над головой: – Идем. Он поднялся, и, по-прежнему опустив взгляд и всем видом изображая покорность, направился к двери. Колдовской узор, старательно вычерченный бывшим хозяином, оказался затерт и затоптан множеством следов: доктора, изучавшего тело, следователей и их чертей. Зато поверх первого рисунка хорошо просматривался новый – жирными линиями были обозначены контуры тела, лежавшего на полу. Владимир еще не бывал в квартире с тех пор, как ушел на службу, оставив бездыханное тело старшего следователя Вертемягина остывать на паркетных досках. Однако уже успел ознакомиться с протоколом допроса свидетелей пожара: новый хозяин, старший следователь Кузнецов, получивший Владимира во владение вместе с должностью, сам передал документ, велев сделать несколько копий. Глава Управления постановил, что если бывший черт Вертемягина достался колдуну Кузнецову, то и заниматься делом теперь следует ему. Согласно протоколу во время допроса старший следователь Вертемягин выстрелил в подследственного Дивногорского, что спровоцировало схватку между колдунами, закончившуюся пожаром. Черт подследственного, до той поры остававшийся на воле, почуял кровь своего хозяина и, прорвавшись на территорию тюрьмы, сломал часть стены и сожрал Дивногорского, после чего вновь скрылся. Сам же старший следователь Вертемягин вступил в конфликт с дежурным колдуном и снова выстрелил – на сей раз ранив свою жертву, чем спровоцировал освобождение трех демонов. Что произошло дальше, Владимир и так знал – или, по крайней мере, догадывался. Бывший хозяин взял извозчика и, судя по запаху, выпил для храбрости, а потом отправился домой проводить обряд. Теперь Владимир понимал, почему Вертемягин срочно решил привести в исполнение план, который вынашивал долгие годы: колдуна ожидали арест и тюрьма. Но зачем понадобилось стрелять в Николая Дивногорского – этого Владимир понять не мог. Версия о том, что Вертемягин хотел ранить колдуна, дабы заманить его дива к тюрьме и там схватить, могла объяснить сам выстрел, но не отвечала на вопрос, почему старший следователь отправился в тюрьму один, в свой выходной день, да еще и без черта. Да и зачем потащил с собой свидетельницу, которая якобы должна была опознать Дивногорского? Следователь Вертемягин был человеком жестоким, но глупым его не назовешь. Может быть, те, кто считает, что он внезапно сошел с ума, правы? Кроме того, оставалось загадкой, как черт Дивногорского атаковал тюрьму: чтобы прорваться сквозь охранные заклинания и стены, требовалась недюжинная сила – не меньше, чем у самого Владимира. Однако во время погони гигантский кот не казался таким уж сильным. Если он и дотягивал до первого класса, то, по ощущениям, только до самого нижнего уровня. Тогда, возможно, у Николая Дивногорского имелось несколько чертей? И один из них обладал куда более серьезной мощью. Это стоило держать в уме. – М-да… – Голос нового хозяина вывел Владимира из раздумий. Старший следователь Кузнецов стоял посреди кабинета и разглядывал книжные полки. – Похоже, Борис Сергеевич рехнулся далеко не нынче. Посмотри, какая коллекция, – он обвел рукой стеллажи, уставленные фолиантами, – сколько лет надо, чтобы все это собрать. Колдун развернулся, щелкнув каблуками по паркету, подошел к столу и двумя пальцами неохотно приподнял тетрадь. |