Книга Дела Тайной канцелярии, страница 109 – Виктор Фламмер (Дашкевич)

Едва початую бутыль Вертемягин сунул извозчику в качестве чаевых. Водка придала решимости и куража, но сильно туманить разум не стоит: великое дело, что предстоит совершить колдуну в ближайшие часы, требовало полной концентрации. На фоне грядущего деяния даже подчинение дикого черта первого класса выглядело как задача для первокурсника. К сожалению, в полной мере подготовить Владимира не удалось: упрямая скотина до сих пор артачилась и сопротивлялась. Но ничего – чтобы покорить тварь, Вертемягину хватит силы заклинания и собственной воли.

Из-за проклятого анархиста времени, чтобы полностью сломить волю черта, не осталось. За убийство тюремного колдуна, да еще на службе, да еще отягощенное освобождением сильных демонов, которые наверняка сожрали кучу народа, Вертемягина точно отправят под суд, какими бы правильными ни были его действия. И даже самый хороший адвокат не убережет его от Шлиссельбурга. А туда Вертемягин совсем не собирался. Поэтому, готов Владимир или нет, обряд придется проводить прямо сейчас.

Вертемягин поднялся по лестнице, открыл дверь и позвал черта.

Тот выбрался из кабинета, придерживаясь за дверной косяк, добрел, отчаянно шатаясь, до середины гостиной и замер там. Затем медленно и осторожно, видимо, чтобы не упасть, начал опускаться на колени.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно хмыкнул колдун и от души врезал черту сапогом в живот, отчего тот скрючился, упал и ударился головой о пол. Колдун было занес ногу для еще одного удара, но передумал. Не стоит избивать тварь слишком сильно, а то подохнет во время обряда, высвобождая демонический облик, и все предыдущие усилия пойдут насмарку. Но все же хорошо, что колдун аккурат накануне «примерно наказал» Владимира. По крайней мере, сейчас черт покорен, а его разум затуманен болью – уже неплохое подспорье.

Оставляя на полу грязные следы, Вертемягин прошел в кабинет, подошел к сейфу, открыл его и бережно достал оттуда свою главную ценность – толстую тетрадь в выцветшей обложке из кожи, подозрительно похожей на человеческую.

Эту бесценную вещь Управление конфисковало вместе с другими запрещенными книгами у ведьмака, колдуна-самоучки, никогда не обучавшегося в Академии. Такие до сих пор встречались – причем не только в диких сибирских лесах среди раскольников, не признающих законов, но и совсем недалеко от столицы. Уже седой и высохший, старик-ведьмак тем не менее оказался настолько силен, что сумел дать отпор черту первого класса. А потом и вовсе велел своему прислужнику сожрать себя. Тогда Вертемягин не подозревал, что это было не изощренное самоубийство, вроде раскольничьего самосожжения, а действие, полное тайного и великого смысла. Удалось ли ведьмаку осуществить задуманное, выяснить так и не получилось: его черта ловили несколько дней, но живым взять не смогли.

И только разбирая бумаги почившего ведьмака, Вертемягин понял, какое сокровище попало к нему в руки.

Заклятие «Замены сущности» в просвещенных кругах считалось средневековой выдумкой, наподобие философского камня, якобы обращающего свинец в золото. Иногда кто-то из колдунов вновь принимался за исследования в этой области, а в последние годы это стало модным среди молодежи, но разумные люди прекрасно понимали, что подобные поиски – лишь игра. Все «исследования» на поверку оказывались фикцией, профанацией или откровенным мошенничеством, рассчитанным на получение денег и популярности в свете. В самом начале карьеры Вертемягин даже арестовал колдуна, продавшего «заклятие» обычному деревенскому барину. Тот, по скудоумию, велел своему фамильяру сожрать себя.