Онлайн книга «Яд, порох, дамский пистолет»
|
Хороший такой уголок обнаружился за стойкой, тёмный, уютный, прикрытый от посторонних глаз. Квашнин расположился со всеми удобствами, сразу на трёх стульях. Рыжие волосы разметались, рука под головой, рубашка задралась, обнажая веснушчатый живот. Газетчик спал, храпел в своё удовольствие и совершенно не беспокоился сложностями жизни по другую сторону регистрационной стойки. – Квашнин! Просыпайтесь! Какого чёрта вы здесь разлеглись? Надо отдать должное, проснулся газетчик мгновенно. Вскочил, оценил обстановку и глянул на Алексея ясными глазами без капли сна или удивления. – Доброе утро, Алексей Фёдорович! Дежурный я по редакции, изволите видеть. Ночной дежурный на случай непредвиденных происшествий. У нас обширная сеть информаторов, в любой момент могут весточку прислать, вот и дежурим по очереди. А разлёгся я, потому как устал очень. Чем обязан счастию видеть вас? Хмуриться Алексей начал ещё с первых слов газетчика. Кривляется и хамит, ясно как божий день. Яд так и сочится из его вежливых слов. И когда Квашнин добрался до «счастия», Алексей не сдержался. Сказалось напряжение последних дней. Он схватил рыжего за тощие грудки, приподнял и закричал в лицо: – Что вы сделали с Варварой Дмитриевной, Квашнин? Зачем отвезли её в тучерез? И откуда у вас, господин газетчик, такие деньжищи? Что рыжий сделал дальше, Алексей отследить не смог. Но в глазах вспыхнуло и потемнело, дыхание перехватило, и в себя он пришёл лишь через пару минут на полу перед выходом. Квашнин же перепрыгнул через стойку и заботливо подал ему воды. – Что же так нервничаете, Алексей Фёдорович, грубите? Так не пристало приличному господину. – Идите к чёрту, Квашнин! Что за чудовищные приёмы, где вы такому научились? – О! На московских улицах много специалистов обитает. Научили вот. Как вы? Прояснилось в голове? Или ещё воды? – К чёрту. Идите к чёрту, Квашнин. – Повторяетесь, Алексей Фёдорович, посылали уже. – Почему же вы не воспользовались своими приёмчиками, когда я вас в саду Малиновских ловил? Рыжий хрюкнул и уселся на пол рядом с Алексеем. – А я очень познакомиться с вами хотел, Алексей Фёдорович. Узнать, отчего это вдова с вами откровенничать принялась. Вот и позволил… пленить себя. Алексей раздражённо плеснул в руку воды из поданного стакана, отёр лицо. Позволил, значит. Этот газетчик дурит его при каждой встрече. Бестия рыжая, а не человек. Дурнота потихоньку отступала. И, как назло, захотелось есть. От мыслей о еде стоило срочно отвлечься. – Вы не ответили на мой вопрос, Квашнин. Зачем вы увезли Варвару Дмитриевну в тучерез? Рыжий пожал плечами: – Девушке нужна была другая квартира, я помог, только и всего. Полноте, Алексей Фёдорович, неужто вы ревнуете? Алексей поморщился: – Не глупите, Квашнин. Вы ходите в моих брюках, откуда у вас такие деньги? Сто шестьдесят два рубля тридцать копеек? Рыжий встал, промолвил недовольно: – Полагаю, это не ваше дело, Эйлер. Я могу не отвечать. Некоторое время Алексей разглядывал сбитые носы ботинок газетчика, запылённые штанины своих бывших брюк, потом поднял глаза выше. Видимо, что-то было в них, раз газетчик сразу заюлил: – Ну ладно, ладно, что вы кипятитесь. Были у меня некоторые сбережения. – Врёте. Вы всё врёте. Рыжий театрально развёл руками, мол, не верите, воля ваша, а я невинная овца. И в свою очередь спросил: |