Книга Аллегро. Загадка пропавшей партитуры, страница 26 – Ариэль Дорфман

– А ты? – спросила Клементина. – Что сделал ты? Ты тоже запел, превратил трио в квартет, милый герр Бах?

– Я вышел из комнаты, закрыл дверь и сбежал, заткнув уши. Я знал, что мне она так не пела. Иначе я бы запомнил. Мне не пели такой песни – и никогда не споют. Я понял, что если мне нужна подобная гармония, мне придется создавать ее самому, наполнять мир чудесами. Вот какой урок я получил. Мой дом был не там. Отец был поглощен своим бесконечным служением суровому лютеранскому Богу, а мать была слишком увлечена своей птичкой и своими дочерьми. В тот момент я вырос, музыка превратила меня во взрослого человека, хоть мне еще и не было пяти. Я уже представил себе того мужчину, каким стану, – того, кто выступал в Карлайл-хаусе этим вечером, кто чуть позже будет играть с юным Моцартом. Того, кто сейчас произносит эти слова, кто работает, чтобы жить, а не живет, чтобы работать. Того, кто никогда, ни в коем случае не вернется в места, где родился.

Откровения мастера Баха были встречены глубоким молчанием – и мой шумный вздох оказался тем слышнее. То, о чем он поведал, было настолько далеко от всего, что я испытывал или хотя бы мог себе представить, что – да, я охнул. А потом воздух стремительно покинул меня, оставляя опустошенным, недоумевающим и испуганным – настолько невероятным показалось мне то, что человек может быть таким далеким от своих родителей или сестры, что можно навсегда смириться с добровольным изгнанием из родных мест.

Все они не могли не заметить моей реакции.

И все повернулись ко мне.

Возможно, их тоже настолько разбередил рассказ моего ментора, что им хотелось уйти от него, хотелось, чтобы я помог им забыть обо всем, что с этим связано: они рассчитывали, что маленький вундеркинд защитит их от человеческих пороков.

Я не так планировал свой рассказ. Я был полон решимости получить ту цепочку, очаровать всех так, чтобы мне присудили приз, но теперь понял, что исходная идея была не так хороша, как мне казалось. На самом деле моя первая встреча с музыкой (по крайней мере, так мне нравилось себе говорить, именно так я рассказываю себе об этом, оглядываясь назад и пытаясь восстановить прошлое) произошла внутри моей матери, что было намного более ранним воспоминанием, чем у всех четырех предыдущих участников нашего соревнования. Я научился гармонии вселенной от ударов ее сердца, которые по-прежнему носил с собой. Однако этим вечером собравшиеся уже несколько раз развлекались за мой счет – без злорадства, а просто потому… ну, а зачем еще нужен ребенок среди мужчин и женщин, как не для того, чтобы их позабавить? И если бы я открыл этим взрослым тайну моего существования, источник музыки в той самой утробе, из которой мы все появляемся на свет, – музыки, которую большинство смертных забывает, но мне выпала честь помнить, – если бы я все это выложил, то, возможно, и получил бы цепочку, но к тому же столкнулся бы с самыми разными вопросами, которые должны были бы казаться остроумными, но, боюсь, в довольно дурном вкусе. «И как ты попал в эту утробу, скажи на милость?» «И как ты оттуда выбрался?» «И кто тебя туда поместил?» «У тебя ведь наверняка остались и воспоминания о том, как ты прибыл в свою мать, по каким каналам проплывал, через какие именно трубки путешествовал, чтобы там высадиться?»