Книга Амур с гранатой, страница 11 – Дарья Донцова

– Ой, какой милый! – обрадовалась Рина, обнимая Пафнутия. – Надо его откормить, а то похож на нитку. Ребята, глядите, кто к нам в гости приехал!

Французские бульдоги Мози и Роки, которых дома называют кабачками, посмотрели на кота Альберта Кузьмича. Именно он, британец с черной шерстью, является главой стаи.

– Рина, ты готова? – осведомилась Дюдюня.

– Да-да, – кивнула Ирина Леонидовна. – Надя тоже на низком старте.

– Отлично! Тогда вперед! – скомандовала Ада Марковна.

Я удивилась.

– Подождите. Вы куда все собрались?

Ада Марковна затараторила:

– Вороне где-то бог послал кусочек сыра! А мне досталась бесплатная путевка в СПА-отель. Ну, не совсем бесплатная, я выполнила для них кое-какую работку. Владелец заведения в качестве подарка приложил к гонорару отдых в его оздоровительном центре. Номер люкс! Четыре комнаты, столько же санузлов! Бесплатное питание и все процедуры тоже даром! Могу взять с собой двух человек.

– Да-да, – кивала Надежда Михайловна.

Надя Бровкина раньше служила вместе с Ириной и Дюдюней, а теперь она член нашей семьи, помогает Ирине Леонидовне по хозяйству.

– Значит, вы сейчас отправляетесь отдыхать? – уточнил Димон.

– Верно! – хором ответила троица.

– Граф Контейнерский пока поживет тут. Очень удачно вышло – как раз крышу починят! – добавила Ада. – Танюша, ты не против?

– Конечно, нет, – тихо ответила я.

– Ужин готов, – сообщила Ирина Леонидовна. – Ваня уже вернулся, в душ пошел. Не скучайте, мы ненадолго! Айда, девчонки!

Через пару секунд прихожая опустела. Все собаки, включая Пафнутия, уставились на Альберта Кузьмича. Кот приблизился к Графу Контейнерскому, щенок лег на пол. Британец обнюхал его голову, коротко мяукнул, задрал хвост и направился в столовую. Бульдоги подбежали к Пафнутию. Мози лизнул новичка в правое ухо, Роки – в левое.

– Ну, парень, вставай! – велел Коробков. – Тебя приняли в коллектив.

И тут в прихожую вышел Иван Никифорович. Он улыбнулся:

– Всем привет! Проголодался, как крокодил!.. А это кто?

– Пойдемте в столовую, – предложила я, – там поговорим.

Когда Димон и Иван Никифорович уселись за стол, я поспешила в кухню и обнаружила на столе лист бумаги, исписанный аккуратным почерком Надежды Михайловны: «Танюша! Сегодня на ужин плов. Он в казане, а тот – на плите. К чаю – желе и воздушный торт. «Дрожалка» – в холодильнике. Выпечка на столе, где кофе-машина. Прежде чем ее разрезать, возьми в ящике конусовоздуховую воронку, осторожно воткни ее в середину, досчитай медленно до пятидесяти, вынь и лишь потом осторожно подели десерт на кусочки, иначе он сплющится. Не дрейфь! Мы скоро вернемся! Це и лю!» Последнюю фразу следовало понимать как «целую и люблю». Я открыла казан, увидела там рис с мясом и овощами, обрадовалась, быстро разложила его по тарелкам, и мы сели ужинать.

Узнав историю Пафнутия, Иван Никифорович начал негодовать:

– Кем надо быть, чтобы выкинуть щенка в мусор?

– Зато он нашел прекрасную хозяйку, – быстро сказала я.

Димон хихикнул.

– Ты не согласен? – удивилась я. – Дюдюня – добрейший человек!

Коробков поднял руки.

– Тише, тише, не убивай, пожалей! Ада замечательная, состоит в нашей бригаде. Но скажи, мы ее часто видим?

Мне пришлось ответить:

– Нет. У нее масса дел. Сейчас Дюдюня впервые за много лет собралась отдохнуть.