Книга Кукушонок из семьи дровосеков, страница 60 – Дарья Донцова

– Интересно, – кивнула Ада, когда запись моей беседы с Маргаритой завершилась. – Теперь послушайте, о чем я говорила с Юлией. Женщина произвела на меня неприятное впечатление. Рощина не просила у тебя денег за беседу, не продавала свой рассказ. Ведь так?

– Да, – подтвердила я. – Маргарита хорошо зарабатывает, обзавелась спонсорами, сделала из музея центр досуга, выкупила его у Диванкина, когда заведение ни малейшей прибыли не приносило, городская администрация рада была от него избавиться. И сейчас проект приносит очень хороший доход.

Ада Марковна сложила руки на груди.

– Юлия же сразу объявила: «Знаю всю правду про музейных крыс! Корчат из себя интеллигенток. На самом деле бандитки. Но если не заплатите, рта не раскрою. Бесплатно только вороны чирикают». Получила она от меня деньги, даже покраснела от радости. Начала говорить. Вначале ничего интересного, опять жалобы на Галину, которая ее запинала в угол, сама все решала, деньги граблями к себе подтаскивала. Всю запись потом послушаете, но в ней нет ничего нужного. То, что может нас заинтересовать, начинается на пятьдесят восьмой минуте.

Ада Марковна нажала на телефон.

– Вы увидели, что Галина разломала обрамление пейзажа?

– Она его не ломала, – уточнила Юлия, – развинтила. Специально, наверное, такую заказали, чтобы золото заховать.

– Уверены, что оно там было? Сейчас много изделий, которые якобы сделаны из драгметалла, а на самом деле фуфло.

– Настоящие царские червонцы! – воскликнула Юлия.

– Вы же издали смотрели, – заметила Штольцбаумкухенрайз.

– Ну… понимаете, – начала бубнить Юлия, – когда они части рамы трясли, вывалилась монетка, под шкаф закатилась, а они не заметили. Я ее потом, когда одна осталась, вытащила, отнесла ювелиру. Тот сразу кучу денег за монету предложил.

– Странно, что ни Петрова, ни ее приятель вас не заметили, – удивилась Ада.

– Дело так обстояло, – принялась захлебываться словами ее собеседница. – Я забыла на работе свои ключи от дома. Пришлось вернуться. Ищу, ищу, найти не могу. И вдруг вижу! Лежит связка около шкафа. Наверное, из кармана вывалилась. Подняла ее. И тут! Шаги! Я в шкаф залезла, у него верхняя половина дверок стеклянная, занавесочками прикрыта. Чтобы не видно было, внутри что лежит. Для верхней одежды мебель, полок там нет. Не хотела, чтобы меня поздно вечером в музее нашли. А что в это время тут Петровой делать? Осторожно одну тряпку отодвинула, все увидела… Чего у вас лицо такое, словно вру? Всегда говорю только правду. Монетка – червонное золото. Сейчас такого давно нет. Вот почему у картинки за копейки рама дорогущая! В ней тайник!

– Как она потом поступила? Завинтила обрамление? – полюбопытствовала Ада.

– Попыталась, да не получилось, – со злорадным смешком ответила Юлия. – И так, и эдак старалась – фига ей с маслом. Ну и унесла все с собой. На следующий день истерику изобразила! «Музей ограбили! Сперли дорогое художественное произведение!»

Ада выключила телефон.

– Опаньки! Вот это поворот! – неожиданно воскликнул Коробков. – Лидия Семеновна Попова умерла.

На секунду стало тихо, потом Иван Никифорович осведомился:

– Речь о нашей Поповой? Или о ее полной тезке?

Коробков нахмурился.

– Лидия Семеновна Попова, день, месяц и год рождения совпадают с днем, месяцем и годом рождения секретаря и фактической жены Федора. Девочка скончалась в возрасте года от ложного крупа. Но нигде больше в доступных мне источниках сообщений о ее смерти нет.