Книга Кукушонок из семьи дровосеков, страница 47 – Дарья Донцова

Димон замолчал.

– Что не так? – быстро осведомилась я.

Коробков почесал затылок.

– Он умер в автокатастрофе.

– Это нам известно, – кивнула Ада.

– Есть сведения о том, что Константин Петрович Чулов погиб в ДТП восемнадцатого июля спустя короткое время после смерти своей дочери Ирины, – продолжил Коробков. – Девочка утонула в ночь на Ивана Купалу, с шестого на седьмое июля. Вроде все ясно. Но у меня правило: если все понятно, непременно запусти глобальный поиск. Часто такая мера лишь подтверждает полученную информацию. Но порой случаются удивления.

Коробков откашлялся.

– Газета «Памятная дата» опубликовала короткий некролог, зачитываю: «С глубоким прискорбием сообщаем о безвременной кончине сегодня, восемнадцатого июля, талантливого художника Константина Петровича Чулова».

Димон посмотрел на нас.

– Сообщение это опубликовано восемнадцатого июля. Но! За год до того как отец Ирины разбился в аварии.

– Так, – протянул Иван Никифорович. – Так! Интересно… Что это за издание?

– В девяностые годы у нас появилась масса разных газет, журналов. Одни просуществовали пару месяцев, другие до сих пор работают. Кто из вас помнит издания «Клюква», «Мегаполис-экспресс»? Они канули в Лету, а ведь выпускались когда-то миллионными тиражами. Газета «Памятная дата» – из этой стаи. В ней публиковали каждый день сообщения о кончине или дне рождения, о свадьбе известных актеров, писателей, певцов. И каждый читатель мог позвонить в редакцию, попросить поздравить кого-то из своих близких. Услуга стоила недорого. И увидеть, что тебя поздравляют в газете, было в новинку. «Памятная дата» просуществовала не один год.

Коробков почесал затылок.

– Поскольку сотрудники печатного издания информацию не проверяли, просто публиковали сообщения, кое-кто использовал газету для мести. Отправлял текст о смерти своего живого недруга. Малоприятно человеку прочитать о своей кончине. С Чуловым мог случиться такой вариант. Но до того как увидел номер «Памятной даты», искал захоронение Константина Петровича. Обнаружил, что урна с его прахом зарыта на давно несуществующем погосте в деревне Молоково. Сейчас на месте села жилые дома Новой Москвы. Даты жизни художника такие же, как напечатала газета. Вопрос: каким образом покойник воскрес, снял дачу, пожил там лето, а потом погиб в аварии? Еще недоумение: у мужика была дочь Ирина, ей оставалось учиться еще один год в школе. Взрослая девочка. Она называла папой чужого дядю? Или восставший из гроба Константин реально был ее отцом?

– Интересно, – протянула Ада. – Про живописца Чулова есть хоть какая-то информация?

– Он торговал картинами на Арбате, – отозвался Димон. – И имел комнату в «двушке». Сосед его по коммуналке давно умер, дом снесли. Больше никакой информации нет о мужчине.

Иван Никифорович уехал в офис на совещание, Ада Марковна пошла в столовую.

– Пошли и мы чаю попьем, – предложил Димон.

– Не хочется, – призналась я.

– Ну посидишь за компанию.

– Ладно, – согласилась я. – Только руки помою, и отправимся.

Но не успела я выйти в коридор, как раздался звонок от Фаины.

– Как дела? Чем занимаешься? У меня два талона на распродажу в торговом комплексе «Медведь», – без остановки затараторила жена Егора. – Семьдесят пять процентов скидка. Давай сбегаем?