Книга Кукушонок из семьи дровосеков, страница 34 – Дарья Донцова

Моя свекровь никогда не полетит сломя голову на рынок за продуктами, не помчится аки ведьма на помеле в фитнес-зал. И отправляется она по личным делам всегда на скромной малолитражке. Внешне в такой момент мама Ивана Никифоровича выглядит бабулей, которая занята внуками, консервированием, вязанием, садом-огородом. На джип с «говорильником» и «крякалкой» Ирина Леонидовна пересаживается лишь в момент, когда она включена в работу или ей следует срочно решить некий вопрос. Вот права у нее одни, и они, как у всех нас, не такие, как у большинства автолюбителей. Сейчас мы едем на внедорожнике, потому что я обязана через несколько часов вернуться домой, где у нас временный офис. Но как предстать перед всеми с котом на макушке и щипцами в пучке фальшивых волос?!

Плавный ход мыслей прервал звонок Фаины.

– Чем занимаешься? – всхлипнула она.

Похоже, у Рабкиной опять плохое настроение. Меня тесное общение с ней стало тяготить. Да, жаль женщину, чей муж завел любовницу. Но утешать Фаину сейчас нет ни сил, ни желания.

– Еду в салон красоты, – ответила я. – Наращенные волосы вымыла, стала обладательницей кошмара на голове.

– Ой! – ахнула Фаина. – Что надо сделать? Только скажи, все выполню.

Мне стало стыдно. Я не хотела разговаривать с заведующей архивом, а та сразу предложила мне помощь.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила я супругу Егора. – Со мной Ирина Леонидовна.

– Ой! Не мешаю вам, – живо отреагировала Фаина. – Сразу позвони, когда понадоблюсь.

Не успела я завершить беседу с Рабкиной, как позвонил Димон и с места в карьер начал:

– Танюша, нашел сайт этого психолога. Он не Караганда. Карагандин! Скорее всего, это не имя, а псевдоним. Сейчас там объявление: «Временно в отпуске. О возобновлении семинаров сообщим».

– Ясно, – вздохнула я. – Интересно, почему борец с едой решил приостановить свою деятельность?.. Ой, извини! Приехала… э… ну, по личному вопросу.

В салоне на ресепшене стояла блондинка.

– Простите, – сразу начала она, – с домашними животными нельзя.

– Позовите мастера, которая делала наращивание Татьяне Сергеевой, – потребовала я.

– Мяу, – добавил Альберт Кузьмич.

Девушка схватила телефон, и вскоре в вестибюль вышла Майорова. Она быстро задала вопрос:

– Что случилось?

– После мытья волосы превратились в колтун, – начала я.

– Пойдемте скорее ко мне в кабинет, – пригласила Ольга. – Не у входа же беседовать.

Спустя час я опять очутилась в коридоре салона красоты. На голове у меня теперь была прическа, как у солдата-новобранца. Альберт Кузьмич нервно мяукал в перевозке.

– Придется купить ему штанишки, – вздохнула Ирина. – Бедняга часть шерсти потерял, может простудиться.

– Я тоже лишилась энного количества волос, – пожаловалась я.

– Тебе очень-очень идет такая стрижка, – начала утешать меня свекровь.

– Интересно, что скажет Иван Никифорович?

– Он ничего не заметит, – хихикнула Рина.

– На это не стоит рассчитывать, – возразила я.

Рина тихо рассмеялась.

– Как-то раз, когда еще Ваня не родился, мне показалось, что Никифор слегка остыл ко мне. Времена стояли советские, ничего такого, как сейчас, для женщин не было. Я поехала в магазин «Лейпциг», отстояла длинную очередь, смогла купить немецкую краску для волос. Блонд! Решила успеть до прихода супруга стать красивее всех. Но когда вымыла голову! О боже! Я стала прямо цыганкой! Продавщица перепутала упаковки, а я, коза глупая, не проверила, что мне на прилавок швырнули. Вскоре Никифор домой приехал. Ну, думаю, сейчас смеяться начнет. Нет, ведет себя как обычно. Утром спросила у мужа: «Как я выгляжу?» «Ты, как всегда, красивее всех», – ответил он.