Книга Ведро молока от измены, страница 3 – Анна Былинова

Поеду, с Варькой своей встречусь, а то года у нее уже не те, того гляди, скорои копыта откинет. Причем натурально.

Сборы были недолгими. Я сложила в свой чемодан несколько маек, джинсов, шорты и подарки родителям. Мама заказывала крем для суставов и духи, как она сказала «какие-нибудь вкусные». Это означало, что я должна была выбрать на свой вкус. Я выбрала Версаче. Папа заказал моток для спиннинга и новый насос для надувной лодки. Все это я собиралась отправить по почте, однако теперь могла увезти сама. На этом сборы были закончены. Я взяла чемодан, рюкзак и в прихожей посмотрела на свое отражение в зеркале. Мои от природы рыжие волосы были собраны в узел на затылке. Чуть бледное конопатое лицо выглядело немного растерянным. Я не любила эти свои "конопушки" лет до двадцати, однако после пришло примирение, и теперь они мне даже нравились. Зеленые глаза смотрели с хитрецой и легкой усталостью. Я подмигнула своему отражению, – ничего, в деревне наберешься сил и от столичной усталости и следа не останется, – улыбнулась и двинулась за дверь.

Вечером того же дня я вылетела из Шереметьева в Иркутск.

В Иркутске я переночевала, а утром отправилась на автовокзал, откуда уходили автобусы в районный центр.

Дорога выдалась ужасной. Не в том смысле, что сама дорога. Дорога-то как раз была хорошей – недавно асфальт новый положили, потому ехалось бы вполне прекрасно, если бы не одно жирное "но": все дело было в том, что водитель уж очень сильно любил музыку, да и вдобавок этот меломан оказался еще и полуглухим. А я, дура, впереди села, прямо под колонки. Шторочки, рюшечки и все восемь часов дороги над моим ухом хрипели про арестантов и небо в клеточку. Ну вкус у водителя более чем банальный.

Я сначала засунула наушники в уши, чтобы слушать свою музыку, но водительский шансон все равно прорывался сквозь мои нежные девичьи мелодии, потому наушники пришлось снять. Я стала смотреть в окно и размышлять на тему перемещения во времени. Какое это имеет отношение к к маршрутке и шансону? А такое, что фильм 1985 года "Машина времени" мне уже не кажется фантастическим, поскольку чем дальше ты уезжаешь от столицы, тем больше время сдвигается назад. Если в Москве две тысячи двадцать пятый год, то в сибирской глубинке только две тысячи пятнадцатый.

Вышла я с чумной и распухшей головой. Не знаю, надо в суд подавать на таких людей. Это возмутительно, когда несколькочасов подряд твои уши подвергаются изощрённой пытке.

С районного автовокзала я отправилась в гостиницу, а утром на такси поехала в местный аэропорт.

Аэропорт встречал меня одноэтажным зданием с красной табличкой «аэропорт», внутри – окошечком, под названием «касса», и в окошечке – той самой теткой с химической завивкой на голове и недовольным лицом, какую можно встретить во всевозможных кассах глухих деревень.

– Что хотели? – недовольно спросила она, когда я постучалась по выкрашенному синей краской окну. Я на миг даже растерялась. Действительно, что же я хотела на кассе аэропорта? Набрав побольше воздуха в грудь, я выпалила:

– Один билет, пожалуйста, до «Куропаткино».

– Один? – процедила она. Я кивнула, – да. Тетка тяжело вздохнула и поджала губы. Считывая информацию по ее лицу, я напряглась: что же я не так сказала?