Книга Яйца раздора, страница 91 – Галина Балычева

Правда, с вином и кроликом мы, кажется, переусердствовали — то есть после сытного обеда очень захотелось вздремнуть. Однако, превозмогая сон, я предложила помощь в мытье посуды. Но дядя Жора категорически заявил, что и посуду он тоже вымоет самостоятельно, без всякой помощи. Это, дескать, его наказание за порушенный забор. А мы, дескать (он указал на нас с Лялькой и на тетку Марту), можем пойти и вздремнуть.

Мы так и сделали. Теперь, когда рядом с нами были настоящие мужчины — дядя Жора и боцман, мы почувствовали себя намного спокойнее и защищеннее. Можно было немного расслабиться.

И мы, поднявшись на второй этаж, тут же завалились спать. Легли прямо в одежде поверх покрывал.

Я провалилась в сон, как в бездну, и с такими же примерно ощущениями. И снилась мне все время какая-то дрянь. То будто бы за мной кто-то гнался, то будто бы кто-то зашел в нашу комнату и долго смотрел на меня, а я этого страсть, как не люблю, то еще что-то, уже не помню что.

Короче, проснулась я с сильной головной болью. Но первой проснулась Лялька. Она резко вскочила с кровати и метнулась к окну.

— Ой, который час? Я,кажется, на рыбалку опоздала.

— Даже не думай, — не открывая глаз, сказала я. — Ни на какую рыбалку я тебя не пущу. Еще чего?

Но Лялька, не слушая меня, полезла в рюкзак и стала рыться в своих вещах.

— Где мои черные джинсы? Ты не брала?

— Ляль, я серьезно. Никакой рыбалки с незнакомыми мужиками...

В дверь постучали, и дяди Жорин голос возвестил, что, действительно, никакой рыбалки сегодня не предвидится, потому что мы срочно уезжаем в Киев.

— Максим звонил, — сообщил он. — Час назад он вылетел из Москвы и ночью будет в городе. Так что поторопитесь.

Я тут же вскочила с кровати. Значит, Макс едет! Значит, он обо мне все-таки беспокоится! Значит...

Я вытащила из-под кровати свою дорожную сумку, расстегнула молнию и начала метать в нее все, что попадалось под руки. Смела с комода всю косметику, расчески, кремы...

А Лялька по-прежнему рылась в своей сумке.

— Ну где же эти джинсы? — бубнила она. — Ты лазила в мою сумку?

Я отрицательно мотнула головой.

— Мне твои джинсы без надобности, я в них все равно утону, — ответила я. — И вообще вон они на стуле валяются. Сама бросила, а теперь на других сваливаешь.

Я подняла со стула Лялькины джинсы и бросила ей на кровать.

— Вообще-то я их из рюкзака не доставала, — сказала Лялька, — и фотоаппарат тоже. — Она отбросила в сторону рюкзак и, подойдя к комоду, взяла в руки свое цифровое сокровище.

— Признавайся, Марьяшка, ты лапала мой фотоаппарат?

Я от нее отмахнулась.

— Ничего я не трогала. Отстань. И без тебя голова раскалывается. Засовывай лучше все в рюкзак и пошли. Где у нас анальгин, кстати?

— Нет, ты погоди, — не унималась Лялька, — сначала у нас конфеты украли, потом доллары, а теперь уже и по сумкам начали шарить. Посмотри, у тебя ничего не пропало?

Я свои сумки уже упаковала и стояла в дверях.

— Ляль, хватит дурить, — примирительно попросила я. — Пошли уже.

Я стала спускаться вниз по лестнице, а Лялька за моей спиной все еще продолжала что-то бурчать.

Внизу нас ожидали дядя Жора и уже готовый к отъезду Фира. Он скромненько попивал за обеденным столом чаек, а рядом сидели радостный боцман и печальная тетка Марта. Увидев нас с Лялькой, она сразу же запричитала: