Книга Яйца раздора, страница 6 – Галина Балычева

— Да хватит уже ногами дрыгать, — сказала она. — Сорок лет, поди. Пора и на покой.

И хотя спокойной новую Лялькину должность назвать никак нельзя — целый день она крутится, как белка в колесе. Но крутня крутне — рознь. И в новой должности Лялька стала стремительно набирать вес. Сказалось отсутствие ежедневных тренировок. Однако в новой весовой категории Лялька стала еще более привлекательной для особей противоположного пола. Когда она где-нибудь появляется — эта высокая, крупная, с сильным накачанным телом брюнетка (блондинка, рыжая, русая, каштановая, в зависимости от Лялькиного настроения), все мужики вокруг просто шалеют. Однако в душе моей подруги с тех самых пор поселилось смятение, и в ее разговорном русском стали преобладать такие слова, как диеты, калории, сантиметры и килограммы.

Лялька заглянула в мою спальню и помахала рукой. На «вытянутом ногте» (у Ляльки темно-лиловые, как у вампира, гелевые ногти) качался полупрозрачный пакетик с чем-то.

— Ничего калорийного, — пропела она, потрясая пакетиком. — Только безе и орехи.

— А селедки не принесла? — поинтересовалась я, не отрываясь от дела. — Ну если нет, тогда неси свои безе куда-нибудь в другое место. А нам чаи распивать некогда. Уезжаем мы.

— Куда это? — поинтересовалась Лялька. — Опять в Париж, что ли?

— Ага, в Киев.

Лялька удивленно вздернула красиво подведенные брови.

— С чего бы это? Ведь тетя Вика сама скоро должна приехать. Или случилось что? — С Ляльки вмиг слетел весь ее имидж богатой избалованной красотки.

— Фира пропал, — сказал отец. — И мы с Марьяшей отправляемся на его поиски.

Лялька сделала круглые глаза и, плюхнувшись задом на кровать, бросила пакетик со своими безе непосредственнона мои футболки.

— Когда-нибудь этот старик сведет вас с ума, — констатировала она. — Однако не поехать ли и мне с вами?.. Мы, правда, на майские праздники собирались с Борисом в Италию, но разругались вчера в пух и прах. Так что делать мне здесь абсолютно нечего. Решено, я еду с вами.

При этом моим мнением по поводу ее участия в экспедиции Лялька даже не поинтересовалась. Она приняла решение, и этого ей было вполне достаточно.

Лялька подняла пакетик с пирожными с моих футболок и, перебросив его на край кровати, с усердием принялась помогать мне паковать вещи. При этом она запихивала в сумку все, что попадалось ей под руку — нужное и ненужное. Она пихала, я вынимала и откладывала. Она пихала, я вынимала и откладывала...

— Да что ж это такое ?! — не выдержала я наконец. — Уйди, Лялька, с глаз долой, не мешайся. Пойди лучше на кухню, выпей кофе. Папа как раз только что сварил.

— Кофе на кухне гостям не предлагают, — съязвила Лялька.

— Ну тогда катись в столовую.

Вообще-то, как таковой кухни в нашей квартире, по правде говоря, нет. Когда после моего развода со Степкиным отцом и моим бывшим мужем, Лаврушиным Михаилом Александровичем, и размена нашей общей квартиры, мы со Степкой оказались в этих двухкомнатных «апартаментах» в двадцать восемь квадратных метров, я решила не идти традиционным путем, а использовать имеющуюся площадь максимально эффективно. То есть одна комната отводилась Степану, кухня — под мою спальню, а из большой комнаты мы сделали кухню-столовую. Но поскольку, помимо круглого стола и кухонной мебели, здесь стояли еще диван и кресла, то это помещение служило одновременно и гостиной. Все в одном флаконе и чрезвычайно удобно, я уж не говорю, насколько функционально.