Книга Брачный сезон, страница 89 – Галина Балычева

Димка покосился на окна дома и, снова понизив голос, тихо произнес:

— Вообще-то пока не спрашивал, мы же вроде отдыхающими прикинулись. Давай-ка не будем торопить события и посмотрим по обстоятельствам.

Хозяйственный Фира сновал между кухней и горницей, поднося все новые и новые блины, которые и так уже высились в центре стола аппетитным столбиком.

К блинам наш хозяин подал сметану и варенье, а Фира выставил баночку красной икры, ради которой, очевидно, и затевалась вся эта утренняя канитель.

— Эффектно, Фира, ничего не скажешь, — похвалил Димка и, ухватив верхний блин, засунул его себев рот.

— Как-как вы сказали... Фира? — удивился Андрей Петрович и уставился на Димона.

Я тоже посмотрела на него с осуждением: уж коли памяти нет, нечего было врать про тестя.

— Как странно вы тестя называете... — Петрович переводил взгляд с Фиры на Димку и обратно. Последний прикусил язык и не нашелся, что ответить.

— Это я так в детстве называла Ферапонта Семеновича, когда еще плохо говорила, — пришла я на помощь другу, — а теперь все родственники его называют Фирой.

— Погодите, погодите, что-то я совсем запутался, — сказал хозяин. — Вы сейчас отца назвали по имени отчеству, а вчера Дмитрий сказал, что приехал с женой и тестем. Или я что-то не так понял?

Теперь настал мой черед молча хлопать глазами.

— Хватит уже меня обсуждать. — Фира в фартуке и с полотенцем на плече вышел из-за занавески и потребовал, чтобы все сели наконец за стол. — Я с утра у сковородки стою, и никакого почтения к моим стараниям, — ругался он. — А я, между прочим, порадовать вас хотел. — Фира положил кусок масла на самый верхний блин, и оно тут же начало таять. — А ты, Петрович, не волнуйся, все у тебя с головой нормально, ничего ты не напутал, просто мы так прикалываемся.

— Что делаете? — не понял Петрович.

— Эх, Петрович, отстал ты от жизни, неси лучше самовар. — Судя по фамильярности, с какой Фира разговаривал с нашим хозяином, выпечка блинов их сильно сблизила.

Самовар принес и поставил на стол Димка, а Фира принялся накладывать всем на тарелки блины, икру и масло.

— Очень вкусно, — сказала я, проглотив первый кусок.

— Просто восхитительно! — восторгался Петрович. — Пища богов! Ой, Господи, прости меня, грешного, что поминаю имя твое всуе.

— Петрович, к вам, кажется, гости, — Димка кивнул в сторону окна.

Вдоль забора по направлению к калитке двигался забавный мужичок с большой корзиной грибов — этакий дед Щукарь в ватнике и зимнем треухе. Это летом-то! Он поднялся на крыльцо, протопал через сени и, скромно постучав в дверь, образовался на пороге.

— Здравствуйте, — молвил он, — хлеб да соль.

— Заходи, Митрич, — пригласил его хозяин, — выпей с нами чаю да блинов отведай.

Митрич вылез из сапог и, как был в ватнике и шапке, пошел к столу.

— Степан Дмитриевич, ты б разделся, поди, лето на дворе, — сказал хозяин.

Забавный старичокпослушно снял свою одежонку, повесил ее на крючок возле двери и двинулся было опять к столу, но подумал немного и снял шапку, потом подумал еще и спросил, можно ли помыть руки. Наконец он угнездился за столом и уставился на горку икры, которую ему положил на тарелку Фира вместе с блинами.

— Митрич, ты что смотришь, икры, что ли, никогда не видел? — весело спросил Андрей Петрович.