Книга Брачный сезон, страница 47 – Галина Балычева

— Как вам это нравится? — начала я.— Вчера, когда мы с Димкой вытаскивали Мишкин джип из канавы, Петро Петрович сказал, что видел часов в пять-шесть Сашку Купатова возле нашей дачи. Вернее, он сказал, что видел, как Сашка выходил из нашего проулка. А к кому, кроме нас, он мог заходить? Здесь у него знакомых нет.

— У него, по-моему, везде есть знакомые, — встрял Степка.

— Погоди, не перебивай. Мне он сказал, что ездил в Москву и в районную управу, якобы документы на дачу оформлял, а сам-то, оказывается, был здесь. И к тому же нога!..

— Что нога? Ты хочешь сказать, что это он свалился на Маклахена и при этом повредил себе ногу? — проявил догадливость Степан. — Ну, ни фига себе! Так, значит, это Санька?

— Не знаю, — ответила я. — Но мне не нравится все это. А потом, почему ты называешь его Санькой? Что за манеры? Он почти мой ровесник.

— Нет, мать. Ты на пятьлет старше.

Я обиделась.

— Что же, ты хочешь сказать, что я старая?

— Ну, что ты, Бог с тобой, — успокоил меня Степка. — Просто я считаю, что он тебе не пара. Правда, Серега? — Степкин друг дипломатично промолчал. — И дядя Дима тоже так считает.

— Вот это номер, — возмутилась я. — Без меня меня женили. Вы что же, обсуждаете мою личную жизнь?

— Да, — честно признался сын.

— Если каждого мужчину, который приближается ко мне меньше чем на пять метров, ты будешь считать моим потенциальным женихом...

— Ну, ладно, ладно, успокойся, — замахал руками Степка, — проехали.

— Ничего не проехали, — злобно пыхтела я, — обсуждают они меня с Димкой, моду взяли.

Я обиделась и пошла готовить ужин. Отец с Димкой приедут наверняка голодные. Парни, чувствуя за собой вину, хотя Сережка во время наших препирательств молчал, как партизан, пристроились чистить картошку.

«Грехи замаливают», — решила я.

В дверь снова постучали.

— Эй, люди, где вы? — раздался голос Сашки Купатова.

Я про себя чертыхнулась: «Не ко времени его принесло», — и, сделав широкую улыбку, повернулась от плиты в сторону входящего гостя.

— Вот те раз, — удивился Сашка, — а говорила, что уедете в Москву с ночевкой.

«А чего же ты тогда притащился, если знал, что нас нет дома?» — подумала я, но при этом вежливо объяснила, что проведать Джеда поехали отец с Димкой, а я поехать не смогла, так как мне кто-то проколол колеса. Указания отца — ни с кем не обсуждать наших дел — просто начисто вылетели из моей головы.

— Ну, кто ж тебе колеса проколет, если машина стоит во дворе за воротами? — засмеялся Санька.

— Тот же, кто проколол колеса и у других машин, — ответила я, наблюдая за тем, какая последует реакция.

Реакция выразилась в вытаращенных глазах и глупо открытом рте.

— Так на чем же они уехали? — спросил Санька.

— На запасках.

— Вот черт, — только и произнес Сашка.

Этого его «черта» можно было трактовать двояко. Или Сашка соболезнует нашим колесам, или недоволен, что отец с Димкой все-таки умудрились уехать в Москву. Степка с Сережкой, прекратив чистить картошку, бросали на меня гневные взгляды за то, что я слишком разболталась с соседом, в то время как дед запретил с кем-либо что-либо обсуждать. Но я теперь рассказывала Саньке про колеса уже намеренно. Хотелапосмотреть, как он отреагирует на мое известие. К сожалению, яснее картина для меня не стала. Тогда я решила зайти с другого бока и спросила, не болит ли у него нога.