Книга Брачный сезон, страница 17 – Галина Балычева

Не знаю, сколько я проспала, когда меня будто что-то толкнуло. Сплю я очень чутко и могу проснуться, даже если на меня просто посмотреть. В свете луны на меня надвигалась тень.

— Кто здесь? — всполошилась я.

Конечно, это мог быть Михаил, нахал бессовестный. Но в очертаниях надвигающейся фигуры было что-то незнакомое.

— Санька? С ума сошел!

Крепкая рука закрыла мне рот и...

Проснулась я с сильной головной болью. С трудом разлепила веки и посмотрела на часы.

— Бог мой, почти двенадцать. Ну и здорова же я спать.

— Это точно, — заглянул ко мне в комнату Степка. — Ты чего, подружка, спишь так долго? Мы уже на речку сбегали, искупались.

«Вот счастливые... А у меня голова раскалывается. — И тут я вспомнила свое ночное видение. — Что это было? Сон? Но ощущения какие-то явственные. И если это был сон, то кого я во сне видела? Вроде бы мужчину. Мужчина шел ко мне, а потом я ничего не помню».

— Какой-то запах у тебя странный, — произнес Степка. — Лекарства, что ли, какие?

— Перегар. Какие лекарства? Пили вчера все подряд: шампанское, коньяк, Маклахеновы коктейли. Вот голова и гудит, и снится черт знает что.

С трудом поднявшись и натянув футболку и шорты, я поплелась умываться. В столовой пил кофе Михаил. Он холодно пожелал мне доброго утра и сообщил, что срочно уезжает.

— Для всех, — начал он пафосно, — мне срочно нужно на работу, а тебе я скажу следующее. К приличным женщинам мужчины в окна по ночам не лазают.

«О-ба-на... Выходит,это был не сон. В моей комнате на самом деле был мужчина, и теперь ясно, что это был не Михаил».

— И что же за мужчины лазают в окна к неприличным женщинам? — спросила я без возмущения, а, напротив, с интересом.

— Вам лучше знать, мадам, — перешел Михаил на «вы».

— А я ничего не знаю, поскольку по ночам сплю и ни за кем не слежу.

— Я не следил, больно надо, — обиделся бывший. — Просто с этим американцем невозможно уснуть — храпит, как иерихонская труба. Вот я и вышел на свежий воздух. Прошелся по саду, потом вижу: мужик вылезает из окна твоей спальни...

— И что же ты?

— А что я? Это же твоя личная жизнь. — Голос Михаила был воплощением сарказма.

— А если это был вор? — возмутилась я.

Теперь я пребывала в полном смятении. «Если это был не сон, то почему я ничего не помню? Что же было этой ночью? И кто это был? Ясно, что не Михаил. Тогда кто же, Санька? Вот нахал! Но не могу же я у него спросить, что было между нами этой ночью. Кошмар какой! Так напиться, чтобы ничего не помнить. Но, с другой стороны, я вроде пила немного и весь вечер была в полном порядке. Ничего не понимаю».

С улицы донеслись голоса. Я выглянула в окно и увидела деда и Памелу, которые, судя по пакетам, выгружаемым из машины, только что вернулись из магазина.

— Марианна, — крикнула Памела, — смотри, — и помахала мне букетом сирени.

«Наверно, дед обломал для любимой чей-нибудь куст», — решила я.

— Вы где были? — спросила я у вошедшей парочки.

— В магазине и на рынке, — ответил отец. — А Джед еще не встал?

— Вроде нет.

— Ну, пусть поспит. На даче великолепно спится. Правда, Памела? На даче хорошо спится? — перешел он на английский.

Памела сделала серьезное лицо и погрозила отцу пальчиком, но тут же расплылась в счастливой улыбке и принялась распаковывать пакеты с продуктами.