Книга Круиз с покойником, страница 90 – Галина Балычева

— Когда, говоришь, это случилось? — спросил Климов.

— А я откуда знаю? Это у Соламатиной надо спросить, онаже все это видела. Впрочем, она сказала, что прогуливалась после обеда. Значит, это было...

Димка посмотрел на часы, но не успел сказать, когда это было, потому что Климов его перебил:

— А после этого кто-нибудь ее видел?

Никто сначала ничего определенного сказать не мог — вроде бы видели, а вроде бы и нет. Но потом я вспомнила, что Альбина не явилась сегодня к ужину. Я еще подумала, что, наверно, таким образом она следит за своей фигурой — то к завтраку не придет, то к ужину.

— Она сегодня даже на ужин не приходила, — сказала я. — Да и потом ее что-то не было видно. Может, она плохо себя чувствует?

— Плохо себя чувствует? — Климов посмотрел на меня как-то излишне внимательно, хотя было видно, что думает он явно о чем-то другом, в смысле не обо мне. — Ой, не нравится мне все это, — задумчиво произнес он и, ни слова не говоря, двинулся в сторону спального отсека.

Мы с Димкой удивились. Куда это он? И почему все это ему не нравится? Какое ему дело до того, кто сколько в день ест?

Однако раздумывать было некогда — Климов уже скрылся из виду. И мы поспешили вслед за ним.

Догнали мы его уже в трюме, возле каюты, в которой проживала Альбина Александровна. Климов настойчиво пытался проникнуть внутрь. Он стучал в дверь, неприлично сильно дергал за ручку, но никто ему не открывал.

— Ну так кто-нибудь видел Альбину вечером — в очередной раз спросил он... На палубе, в кают-компании или еще где-нибудь? Ну?!!

От его резкого «ну» я вздрогнула. Ну не видели мы Альбину. Ну и что с того? Чего кричать-то? Но Климов разошелся не на шутку.

— Дмитрий, — рявкнул он, — быстро найди капитана, пусть принесет запасные ключи. Марьяша! — Климов впервые назвал меня Марьяшей, и это означало, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Раньше-то я была Марианной Викентьевной. — Сбегай наверх, осмотри всю палубу, загляни во все закоулки. Нет ли там Альбины?

Димка дунул вверх по лестнице на поиски капитана, а я продолжала топтаться на месте.

Я не понимала, что случилось, а когда я чего-то не понимаю, то, как правило, обычно торможу. И для того, чтобы добиться от меня проку, надо подробно все объяснить.

Но у Климова не было ни времени, ни желания что-либо мне объяснять. Он, как заведенный, вертелся возле двери, то прижимаясь к ней всем ухом, очевидно,желая что-то там за ней услышать, то присаживался на корточки и заглядывал в замочную скважину.

Я взирала на все это с удивлением.

— Да что случилось-то? — спросила я. — Чего ради вам так срочно понадобилась Альбина Александровна?

Но Климов ничего мне не ответил. Он поднялся с корточек и, посмотрев поверх моей головы, махнул кому-то рукой.

По коридору уже спешили Димка и помощник капитана.

— Что у вас случилось? — спросил помощник. — Зачем вам вторые ключи?

Климов указал на запертую дверь.

— Скорее открывайте... если мы, конечно, не опоздали.

Зачем открывать? Куда мы опоздали? Я ничего не понимала и встревоженно поглядела на Димку. Он-то хоть что-нибудь понимает? Но тот судорожно давил на кнопки своего мобильника и ничего мне разъяснять не собирался. Просто дурдом какой-то.

Наконец помощник капитана внял требованиям Климова и открыл Альбинину дверь. Все трое мужчин во главе с Климовым тут же ввалились внутрь каюты, а я съежилась у двери в коридоре. «Господи, какой ужас! — подумала я. — Ворваться в каюту к женщине без всякого приглашения... Более того, открыть ее своими ключами. Да отец мне за это голову оторвет, когда узнает».