Книга Круиз с покойником, страница 62 – Галина Балычева

Сначала я просто оцепенела от ужаса. Темнота, никаких голосов уже не слышно. Да наверняка их здесь и не было. Скорее всего это мне показалось, что голоса доносились откуда-то отсюда. Просто это моя дурацкая привычка лезть всегда не в те двери. Не в фигуральном, а в самом что ни на есть прямом смысле. Это у меня еще с детства.

Если, к примеру, я не знала точно дорогу и мне приходилось выбирать, в какую сторону идти — направо или налево, я всегда выбирала не то, что нужно. Тогда я стала сама себя обманывать. Если внутренний голос подсказывал мне, что идти нужно направо, я специально шла налево, и наоборот. Но и это не помогало. Короче, в какую бы сторону я ни пошла, всегда приходилось возвращаться и идти в другую.

Однажды, когда я еще училась в текстильном институте, со мной произошел такой случай. Для подготовки дипломного проекта мне понадобились какие-то эскизы, и я отправилась за ними в одну из наших институтских художественныхмастерских. Мастерская эта располагалась не в самом здании института, как это обычно бывает, а в подвале жилого дома. В ту пору такое часто встречалось. Адрес и то, как туда добраться, я знала. Но поскольку прежде я там никогда не бывала, то, помня о своей неспособности к ориентированию, выехала на всякий случай пораньше — мало ли что может случиться. Может я по своему обыкновению, как всегда, сверну не в ту сторону или еще что. Короче пришла я по адресу, вошла в подъезд, спустилась по лестнице вниз и оказалась на маленькой лестничной площадке. Ну, думаю, добралась. Лестница, вижу, чистая, светлая, значит здесь не картошку с велосипедами хранят, а учреждение работает, и значит я на верном пути. Но, как говорится, рано я обрадовалась. На лестничной площадке было две совершенно одинаковых двери без каких-либо надписей и табличек. То есть, кому надо, тот и без табличек знает, что за этими дверями находится, а другим и знать не положено.

Таким образом я оказалась перед выбором, в какую дверь сначала постучаться — в ту, что находится справа или в другую, которая слева и чуть-чуть приоткрыта. Я постояла, повертела головой то в одну, то в другую сторону, послушала свой внутренний голос и, особо к нему не прислушиваясь, — все равно ничего дельного он не скажет, — пошла туда, где было приоткрыто. Действительно к чему ломиться в запертые двери, когда имеются открытые?

Я распахнула пошире дверь и, оказалась в небольшом темном коридорчике, повертела головой туда-сюда и увидела еще три таких же безликих двери, на которых тоже не было никаких опознавательных знаков. Просто тупик какой-то.

Я снова постояла, повертела головой и увидела, что ближайшая ко мне дверь тоже вроде бы немного приоткрыта. Впрочем, если бы я присмотрелась к ней повнимательнее, то заметила бы, что она была не столько приоткрыта, сколько не плотно закрыта. Да и вообще она была какая-то странная — двустворчатая и без ручки. Но меня это почему-то тогда не смутило. Подцепив пальцем одну створку, я кое-как ее приоткрыла и, протиснувшись в щелку, оказалась в каком-то кабинете.

«Ну слава богу, — успокоилась я, — кажется дошла».

И опять же мне было невдомек, почему это письменный стол в этом кабинете стоит не как положено у окна и «лицом» ко входу, а прямо у самой двери. Я еще тогда на бумаги, те,что лежали на столе, взглянула. Нет, не из любопытства, разумеется, я вообще по жизни не любопытная, а только для того, чтобы понять, туда ли я все-таки попала или не туда. Увидев на фирменных бланках название своего родного института, я совершенно успокоилась и с облегчением вздохнула — значит, я правильно пришла. Однако где же хозяин кабинета? Я стояла посредине комнаты и не знала, что же мне делать дальше — ждать или уходить.