Книга Круиз с покойником, страница 53 – Галина Балычева

— Куда разлетелась? — прошипел он. — Шею себе хочешь свернуть? Не видишь, какая крутизна? — И первым не спеша начал спускаться по лестнице.

Мне ничего не оставалось делать, как тоже осторожно переступать со ступеньки на ступеньку и черепашьими темпами спускаться следом за ним. При этом сверху надо мной нависал и толкался Степан, а внизу толпились и галдели чуть ли не все обитатели нашего корабля. И когда они только успели сюда понабежать? Впрочем, на самом деле это мне только так сверху показалось. Понабежали всего только два матроса, кок и помощник капитана, а остальные были все те же — наши. Они сгрудились под лестницей и, толкая друг друга, рассматривали что-то на полу.

Из середины толпы раздался голос Никольского.

— Дайте какую-нибудь простыню или одеяло. И перенесите ее подальше отсюда, к стене. Да не толпитесь вы, как стадо баранов!

Судя по всему, Владимир Сергеевич был чрезвычайно взволнован и даже огорчен, иначе он не позволил бы себе такого грубого выражения про баранов, тем более при дамах. Обычно он выражается очень корректно и вежливо. Но сегодня его что-то сильно вывело из равновесия. И я уже догадывалась — что.

Ввинтившись в толпу и протиснувшись между отцом и Димкой, я влезла в самую середину и увидела Аллочку Переверзеву. Она лежала на полу в неестественной позе со странно вывернутой шеей. Лицо и обнаженные руки были в ссадинах и царапинах, а светло-голубые джинсы порваны в нескольких местах.

— Господи, — прошептала я в ужасе, — кто это ее так?

То, что бедная Аллочка была мертва, и дураку было понятно. С такой неестественно вывернутой шеей долго не проживешь. Но тетя Марго тем не менее спросила у Владимира Сергеевича:

— Володя, она жива?

Стоящий рядом со мной Борька только зыркнул на нее неодобрительным взглядом и, достав из нагрудного кармана рубашки телефон, отошел в сторону.

«Наверно, все-таки в милицию решил позвонить, — подумала я, одобрив Борькины действия. — Давно пора было. Вот если бы раньше позвонил, может, тогда второго убийства и не случилось бы».

Я почему-то сразу решила, что Аллочку именно убили, а не она сама умерла.

Впрочем, я ошиблась.Нет, не по поводу Аллочки, а насчет Борьки. Оказалось, что он звонил вовсе не в милицию, а куда-то еще. Он бросил в трубку несколько малопонятных отрывистых фраз, из коих я поняла только то, что что-то удвоилось или, наоборот, что-то надо удвоить. Ну то, что за последние двенадцать, часов трупов на корабле стало в два раза больше, — это точно. Но вот что надо было еще удвоить, я не поняла.

Впрочем, это выяснилось очень скоро. Как Климов нам и обещал, в Ярославле нас поджидал хоть и не вертолет с омоновцами (да его бы все равно на пристань не пустили), но целых три бравых молодца — высоких, крепких и наверняка при оружии. И хотя одеты они все были в цивильную и даже модную одежду, но и непосвященному было понятно, что это либо спецназовцы, вызванные Борькой с целью обеспечения нашей дополнительной охраны, либо еще кто-то в том же духе.

Правда, один из мужчин вызывал кое-какое сомнение. Он и ростом был пониже, и держался не так уверенно. Я повнимательнее пригляделась к этому третьему и ахнула:

— Ба, — толкнула я локтем стоявшего рядом Димку и кивнула в сторону пристани, — ты только посмотри, кто там стоит. Не зря говорят, что беда не приходит одна.