Книга Круиз с покойником, страница 47 – Галина Балычева

— А теперь попрошу Марианну Викентьевну рассказать нам еще раз о том, как она умудрилась вчера упасть за борт.

Он отчего-то хмыкнул, хотя ничего смешного в моем ночном купании в реке я лично не видела. Самому бы ему оказаться на моем месте, посмеялся бы он тогда.

И надо отдать должное моим родственникам, они тоже придерживались такого же мнения.

Упоминание о моем вчерашнем падении за борт ни у кого из них улыбки не вызвало. А даже наоборот. Фира сделал страшные глаза и прикрыл ладошкой рот. А Степка сказал, что по яхте явно разгуливает маньяк, который нападает на красивых молодых женщин, и что теперь всех женщин нужно охранять. Интересно, говоря о красивых женщинах, он имел в виду только Веронику или и меня тоже?

Климов тут же осознал неуместность своего глупого хмыканья и уже серьезно спросил:

— Так что же все-таки произошло на палубе, и почему вы оказалась в воде, Марианна? И постарайтесь припомнить все детали.

Я глубоко вздохнула и стала стараться. Пытаясь восстановитькартину прошлой ночи, я даже глаза для верности закрыла, но все в моей голове было как в тумане, и никаких новых подробностей я так и не припомнила.

— Честно говоря, я даже не успела ничего понять, — сказала я, — настолько все произошло быстро и неожиданно. Я выбежала следом за всеми на палубу и побежала вдоль борта на ваши крики. Они доносились с противоположной стороны. И тут вдруг кто-то набросился на меня сзади и толкнул. Я сначала упала, а когда попыталась встать, меня тут же схватили и выкинули за борт.

Степка и Фира дружно охнули.

— Какой ужас! Как же ты выплыла, мать?

— Да-да, Марьяночка, как же ты выплыла? Ты же могла утонуть! — Фира в очередной раз вытаращил глазки и сделал испуганное лицо.

«Догадливый какой, — съехидничала я про себя. — Могла утонуть! Конечно, могла и только чудом не утонула».

Но вслух ответила:

— Ну что ты, дедунечка, как же я могла утонуть? Ведь ты же знаешь, что я плаваю, как дельфин.

Фира вспомнил, что когда-то я была кандидатом в мастера спорта по плаванию, и немного успокоился. А вот Степка, покачав головой, недовольно пробубнил:

— Хорошие дельфины по ночам в своих кроватях спят и по палубам не разгуливают. Тогда на них и маньяки не нападают.

«Господи, — ахнула я, — и этот туда же — про кровать. Да что они все сговорились, что ли? Сначала ночью берутся охранять, а потом утром все дружно издеваются. И на черта мне такая охрана?»

— Знаете что, — сказала я обиженным тоном, — это, конечно, действительно смешно, когда ночью человек падает с корабля за борт, и по палубе гулять, — я с вызовом посмотрела на сына, — это тоже если и не смешно, то по мнению некоторых, совершенно неправильно. Но тем не менее, когда я совершенно неправильно гуляла по палубе с Дулькой, знаете, что я слышала?

— Что? — спросил Климов.

Но я на него даже не взглянула. Взоры всех присутствующих были прикованы ко мне, и я из вредности не торопилась делиться эксклюзивной информацией.

— Вчера, когда я проходила мимо каюты Кондраковых, — с важностью произнесла я, — я слышала, как Василий Иванович ругался с Вероникой. Она кричала, что ради сына пойдет на все. — Я обвела присутствующих победным взглядом. — Вы представляете, оказывается, у Вероники есть сын, а мы и не знали. Интересно, а Кондраков-то об этом знал? Так вот, онакричала, что если он не обеспечит будущее ее сыну, то она пойдет на все. А Кондраков в ответ кричал, что убьет ее. Вы представляете? Каково!