Книга Красота требует средств, страница 84 – Галина Балычева

Услышав слово «кровь», я непроизвольно вздрогнула. Только крови нам теперь и не хватало.

И тут в конце коридора появилась бегущая и орущая молодая женщина. Из всей одежды на ней трепыхался один только коротенький полупрозрачный пеньюарчик, который не только не скрывал всех ее небесных прелестей, а даже, наоборот, активно их подчеркивал.

— Ого! — вырвалось у Эдьки, когда он увидел эту полураздетую девицу в своеобразном пеньюарчике с разрезами в самых неожиданных местах.

И тут нельзя было с ним не согласиться. Это действительно было — «ого!»

Похоже, что этот пеньюарчик девица приобрела в каком-нибудь секс-шопе, потому что в обыкновенном магазине такую «красоту» вряд ли сыщешь.

Я тоже поначалу сосредоточилась исключительно на одежде орущей девушки — все-таки зрелище было не рядовое — и даже не взглянула на ее лицо. Зато когда взглянула, то была поражена не меньше Эдьки.

— Ого-о!! — повторила я вслед за ним, правда, уже другим тоном и посмотрела на Ленку.

Та молча с нами согласилась и, сложив на груди руки, мрачно уставилась на полуголую девицу.

Это была Люсиль. Горничная из дома Лакуров, красавица Люсиль.

Но как она сюда попала?

А девушка между тем всё орала и орала и ничего вразумительного к своему ору не прибавляла. Это была самая настоящая истерика.

— Да замолчи же ты, наконец! — прошипела на нее Ленка. — Что ты орешь?! — И дабы прекратить истерику, с размаху и от души влепила девушке такую увесистую пощечину, что та, отлетев на приличное расстояние, упала на руки подоспевшему к ней Морису.

— О господи, Элен, ты что с ума сошла? — ахнул тот, подхватывая Люсиль. — Зачем ты ее ударила?

— Чтобы прекратить истерику, — ровным злым голосом ответила Ленка. — Или ты хочешь, чтобы она опять заорала?

— Нет-нет, — испуганно замахал руками Морис, — не надо...

А Люсиль после Ленкиной оплеухи сразу же успокоилась и замолчала, и теперь только сильно дрожала и вздрагивала. Впрочем, дрожала она скорее всего от холода. Девушка была практически голой, а в замке еще, кажется, не топили.

— Так что же все-таки случилось? — спросил у нее Морис.

Несмотря на то, что Люсиль уже никуда не падала и твердо держалась на своих стройных ногах, он по-прежнему продолжал обнимать ее дрожащее полуголое тело, хотя никакой нужды в этом, кажется, не было.

— Там... — Люсиль показала в глубь коридора. — Там... — И ничего конкретного к этому не добавив, она взглянула на Ленку и залилась горючими слезами.

— М-да, — озадаченно произнес Морис, — непонятно... — И, оглянувшись назад, кивнул стоявшему рядом с ним Эдьке: — Пойдем посмотрим, что там случилось.

Решительным шагом они направились в глубь коридора, а мы всей толпой двинулись следом за ними.

Идти нам пришлось недолго — всего до конца коридора и вверх по лестниценаправо. Там, кстати, на третьем этаже были комнаты прислуги. Или нет, они, кажется, были не на третьем, а на первом этаже. Но не в этом суть. Это было не главное.

Главное, а точнее, кошмарное, заключалось в том, что в одной из комнат, в той, которую занимала Люсиль, в ее кровати мы обнаружили, к нашему полнейшему ужасу, Ленкиного мужа Пьера.

И все бы ничего, хотя, конечно, сам факт пребывания Пьера в чужой постели был вопиющим. Но беда заключалась в том, что Пьер пребывал в этой самой постели, будучи совершенно мертвым. Вот это уже был полнейший кошмар.